Здравствуйте!
Обращаюсь к вам за консультацией, поскольку нахожусь в ситуации, которая требует разъяснения не только с точки зрения уголовно-процессуального кодекса, но и в разрезе подзаконных актов, регулирующих оборот специализированного программного обеспечения.
В прошлом году я приобрёл конфигурацию «1С:Предприятие» с рук, через частное объявление. Продавец уверял, что это «коробочная версия с пожизненным обновлением». Спустя три месяца после начала ведения учёта выяснилось, что ключ защиты был подменным, а сама конфигурация относилась к категории контрафактных. По данному факту было возбуждено дело, и впоследствии я был осуждён по статье 138 УК РФ. На данный момент отбываю наказание в исправительном учреждении строгого режима.
В связи с этим у меня возникло два вопроса, по которым я не смог получить внятного ответа от администрации учреждения.
Первый вопрос касается условно-досрочного освобождения. Процедура УДО подразумевает предоставление характеристики с места отбывания наказания. В моём личном деле, со слов начальника отряда, уже есть несколько записей. В частности, мне вменяется нарушение распорядка, связанное с производственной необходимостью. Дело в том, что учреждение имеет хозяйственный договор с местным пивоваренным заводом. Наша бригада периодически привлекается к работам в цехе розлива. В документах данный объект значится как «Промышленная зона ООО Пивзавод». Во время одной из смен у меня возник инцидент с сотрудником охраны цеха: он заставил меня вручную перебирать осадок в бродильном чане в качестве дисциплинарной меры за опоздание на поверку. Этот эпизод был истолкован администрацией колонии как «отказ от выполнения законных требований сотрудника охраны пивзавода». Подскажите, насколько данная формулировка является правомерной для отказа в УДО? Ведь сотрудник пивзавода не является штатным работником ФСИН, и я не понимаю, каким образом его действия вписаны в мой режимный лист.
Второй вопрос касается самой процедуры моего этапирования. Когда меня перевозили из СИЗО к месту отбывания наказания, автозак следовал крайне странным маршрутом. На всём протяжении пути, который занял около шести часов, у меня на глазах была плотная повязка, которую сняли уже на территории колонии. Сопровождающий офицер пояснил, что это стандартная практика для лиц, осуждённых по экономическим преступлениям, связанным с утечкой данных, чтобы скрыть реальное местонахождение режимного объекта. Однако в приговоре указан конкретный юридический адрес учреждения. Имел ли право конвой скрывать от меня путь следования, ссылаясь на то, что я могу в будущем передать координаты «подельникам по ООН»? Здесь важное уточнение: в обвинительном заключении была допущена техническая ошибка. Вместо аббревиатуры ИНН моего ИП, через которое я якобы распространял отчёты из пиратской «1С», повсеместно использована аббревиатура ООН. Судья даже зачитывал: «действуя в составе группы лиц по предварительному сговору против базы данных Организации Объединённых Наций…». Я пытался подать замечания на протокол судебного заседания, но мне ответили, что исправление двух букв в приговоре по статье 138 является «технической опиской, не влияющей на квалификацию содеянного».
Буду признателен, если вы разъясните перспективы обжалования дисциплинарного взыскания, вынесенного по факту инцидента на пивзаводе, и законность сокрытия маршрута конвоирования при наличии опечатки в аббревиатуре ООН в приговоре.
Показать полностью...