Квалификация мошенничества, совершённого с использованием служебного положения, нередко вызывает вопросы, когда должностное лицо получает деньги за решение вопроса, который фактически не входит в его компетенцию. Должен ли суд исключать квалифицирующий признак, если обвиняемый не обладал полномочиями выполнить обещанное? Или сам служебный статус, использованный для введения потерпевшего в заблуждение, может свидетельствовать о наличии такого признака?
Важные ориентиры для разрешения этого вопроса содержатся в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 февраля 2026 года № 85-УДП25-6-К1 по делу Симакова С. Д.
Открыть полный текст определения Верховного Суда РФ.
1. Правовое разграничение мошенничества и взяточничества
Основной нормативный ориентир — пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».
Текст постановления Пленума № 24 на сайте Верховного Суда РФ.
В действующей редакции этого разъяснения разграничиваются две ситуации.
Если должностное лицо получает ценности за действия, входящие в его полномочия, либо за действия, которым оно может способствовать в силу своего должностного положения, содеянное при наличии необходимых признаков подлежит квалификации как получение взятки.
Если же лицо получает деньги за решение вопроса, который оно не может решить из-за отсутствия соответствующих полномочий и невозможности использовать своё должностное положение, при наличии умысла на хищение содеянное может образовывать мошенничество с использованием служебного положения.
Следовательно, для правильной квалификации недостаточно установить только факт отсутствия у обвиняемого полномочий. Необходимо выяснить, каким образом он использовал свой служебный статус, в чём заключался обман и как именно этот статус был связан с получением денежных средств.
2. Обстоятельства дела Симакова
В определении от 18 февраля 2026 года Верховный Суд РФ рассмотрел дело Симакова С. Д., занимавшего должность заместителя командира батальона ДПС ГИБДД.
По обстоятельствам дела, он получил денежные средства от граждан, обещая оказать содействие в успешной сдаче практических экзаменов для получения водительских удостоверений. При этом полномочиями по приёму соответствующих экзаменов и выдаче водительских удостоверений он не обладал.
Суды нижестоящих инстанций исключили из квалификации признак мошенничества с использованием служебного положения, сославшись на отсутствие у Симакова необходимых организационно-распорядительных полномочий и возможности непосредственно влиять на работу подразделения, принимавшего экзамены.
Однако Верховный Суд РФ не согласился с таким подходом и отменил состоявшиеся судебные решения с направлением дела на новое рассмотрение.
Принципиальное значение имеет то, что при оценке действий обвиняемого нельзя ограничиваться формальным сопоставлением его должностной инструкции с теми действиями, за которые он получил деньги. Необходимо исследовать, использовалось ли занимаемое положение для создания у граждан представления о наличии возможностей повлиять на принятие решения.
Перейти к определению ВС РФ № 85-УДП25-6-К1.
3. Почему отсутствие полномочий не означает автоматического исключения квалифицирующего признака
Смысл рассмотренного дела состоит в необходимости разграничивать два обстоятельства:
- отсутствие у лица реальной компетенции выполнить обещанное;
- использование служебного положения для получения денег посредством обмана или злоупотребления доверием.
Эти обстоятельства не исключают друг друга.
Напротив, при мошенничестве лицо может ссылаться на свою должность, служебные связи, осведомлённость о порядке принятия решений или предполагаемые возможности влияния на других сотрудников, чтобы убедить гражданина передать деньги.
Например, сотрудник правоохранительного органа обещает помочь в сдаче экзамена, добиться прекращения проверки, повлиять на решение другого подразделения либо обеспечить рассмотрение вопроса в пользу заинтересованного лица. При этом он заведомо не имеет возможности выполнить обещание, а денежные средства намеревается обратить в свою пользу.
В такой ситуации необходимо установить, использовал ли он именно служебное положение для создания обмана, а не просто сообщил о своей должности в разговоре.
Само по себе наличие должности не образует квалифицирующий признак. Юридическое значение имеет связь служебного положения с механизмом обмана и завладения имуществом.
При этом нельзя автоматически считать мошенничеством любое получение денег за невыполненное обещание. Необходимо доказать предусмотренные статьёй 159 УК РФ признаки хищения, в том числе умысел на безвозмездное противоправное обращение чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, возникший до либо в момент его получения.
4. Какие обстоятельства необходимо установить при расследовании и рассмотрении дела
Для обоснованной квалификации по части 3 статьи 159 УК РФ следует исследовать совокупность обстоятельств.
Первое — содержание обещания. Что именно обвиняемый обещал сделать, кому, каким способом и за счёт каких предполагаемых возможностей?
Второе — действительная компетенция. Входило ли обещанное действие в полномочия обвиняемого? Мог ли он содействовать его совершению благодаря своему должностному положению?
Третье — способ использования служебного статуса. Ссылался ли обвиняемый на должность, демонстрировал ли осведомлённость о служебных процедурах, представлял ли свои возможности как следствие занимаемого положения?
Четвёртое — направленность умысла. Имел ли обвиняемый намерение похитить деньги, заведомо не собираясь исполнять обещанное, либо рассчитывал совершить определённые действия, но впоследствии не смог этого сделать?
Пятое — причинная связь. Было ли использование служебного положения частью обмана, под воздействием которого потерпевший передал денежные средства?
Ответы на эти вопросы позволяют разграничить мошенничество с использованием служебного положения, мошенничество без данного квалифицирующего признака и иные возможные варианты уголовно-правовой оценки.
5. Значение определения для защиты и обвинения
Рассмотренное определение имеет практическое значение как для стороны обвинения, так и для защиты.
Для обвинения оно подчёркивает необходимость исследовать не только формальные должностные полномочия, но и фактический способ использования служебного статуса при завладении деньгами.
Для защиты оно, напротив, не позволяет подменять доказывание квалифицирующего признака одной лишь ссылкой на должность обвиняемого. Если обвинение не установило, каким образом служебное положение использовалось для совершения мошенничества, этот вопрос должен получить надлежащую правовую оценку.
При этом отмена судебных решений Верховным Судом РФ и направление дела на новое рассмотрение не означают автоматического признания обвиняемого виновным именно в мошенничестве с использованием служебного положения. Суду необходимо заново оценить обстоятельства дела и разрешить вопросы квалификации с учётом правовой позиции вышестоящей инстанции.
Вывод
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 февраля 2026 года № 85-УДП25-6-К1 обращает внимание на важный аспект квалификации мошенничества: отсутствие у должностного лица полномочий выполнить обещанное само по себе не исключает использования им служебного положения для обмана.
Для применения части 3 статьи 159 УК РФ необходимо установить конкретную связь между занимаемой должностью, способом введения потерпевшего в заблуждение и завладением его имуществом. Именно анализ этой связи, а не только формального объёма компетенции обвиняемого, должен лежать в основе уголовно-правовой оценки.
Нормативная основа: часть 3 статьи 159 УК РФ; пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24; кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 февраля 2026 года № 85-УДП25-6-К1.
