Все уже будто привыкли к 99% обвинительных приговоров. Привыкли к тому, что возможность защитить свои права по административным искам — то есть в спорах с государственными органами — стала чрезвычайно сложной. Я в юриспруденции относительно недавно, но уже успел застать явную негативную динамику в соблюдении базовых, фундаментальных принципов права.
Сегодня суды всё больше напоминают придаток карательной системы, в которую входят МВД, СК, прокуратура, ФССП, ФСИН и другие ведомства. И у меня, честно говоря, опускаются руки, потому что в реальности досудебных и судебных разбирательств уже почти не имеет значения, насколько ты опытный, хитрый или умный. Сейчас право служит государству, а не гражданину.
Когда я занимался исключительно военнослужащими, я своими глазами видел, как их права — словно песок сквозь пальцы — уходят куда-то в небытие. Сначала это касалось медицинского обслуживания. Потом — увольнений. Затем — военно-врачебных комиссий. Потом — денежного довольствия. Этот список можно продолжать долго.
Но главная мысль в том, что военнослужащие, вопреки заявлениям из телевизора, сегодня зачастую бесправнее обычных граждан. А быть поражённым в правах сильнее, чем гражданин, — это уже очень близко к рабству.
Так и выходит, что на протяжении 2023, 2024, 2025 и 2026 годов государство фактически приравняло военнослужащих к людям, которых можно отпустить только тогда, когда использовать их дальше уже невозможно из-за изрядно потрёпанного тела.
Когда я наблюдал за этим, я не сильно удивлялся: это выглядело закономерным итогом. Но сейчас, уделяя всё больше внимания работе с гражданами призывного возраста, я начинаю постепенно приходить в ужас.
Военные врачи давно присоединились к этой системе — и это, к сожалению, уже не удивляет. Но теперь я снова вижу знакомую картину: только теперь речь идёт об ограничении в правах обычных молодых людей призывного возраста.
Что происходит в армии с призывниками, я рассказывать не хочу, потому что и так хожу по очень тонкому льду. Кто не в теме — может обратиться к независимым источникам.
Так вот, занимаясь призывниками, я вижу, что с каждым походом моих подопечных к врачам в государственные медицинские учреждения их здоровье на бумаге становится всё лучше и лучше. У меня самое настоящее дежавю: пару-тройку лет назад я видел то же самое у военнослужащих.
Приход этой практики в гражданский сектор — жирный маркер конца прав для людей, которые к военному делу не имеют никакого отношения. Логика простая: сначала умаляют права военных, потом фактически лишают их этих прав. Затем начинают умалять права молодёжи до 30 лет, а в будущем могут лишить и их. В итоге эта дорога дойдёт до всех военнообязанных граждан — до 55–70 лет.
Уважаемый читатель может возразить: есть же частные врачи, которые могут дать объективную оценку состояния здоровья. Так-то да. Но лично я в Белгороде вижу частичную тенденцию к занижению проблем со здоровьем и в частных клиниках. Хотя есть мнение, что это не так — или, по крайней мере, не везде.
В любом случае, при любых раскладах, сколько бы десятков или даже сотен заключений из частных клиник у человека ни было, военкоматы всё равно в первую очередь учитывают заключения из государственных больниц.
На июнь 2026 года с этим ещё можно бороться — примерно так же, как можно было бороться за надлежащее медосвидетельствование военнослужащих в 2022–2023 годах. Только итог, боюсь, будет один. И он уже известен.
К чему я решил всё это рассказать? Да так. Просто мысли вслух.
Это повод подумать, порефлексировать и заранее попытаться принять какие-то меры, чтобы обезопасить себя. Знать бы ещё, какие именно меры действительно работают.



