18 июня 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ вынесла кассационное определение по делу № 41-УД26-20-К4, которое представляет значительный интерес для теории и практики уголовного права. Предметом рассмотрения стала кассационная жалоба адвоката, оспаривавшего приговор в отношении Данченко Р.В., осуждённого за покушение на посредничество во взяточничестве в особо крупном размере (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ). Верховный Суд, оставив в силе обвинительный приговор по существу, исключил из осуждения квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору — вывод, имеющий принципиальное значение для единообразного понимания состава посредничества во взяточничестве.
Фабула дела и позиции сторон
Согласно материалам дела, Данченко Р.В. признан виновным в том, что, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, совершил покушение на посредничество во взяточничестве за заведомо незаконное бездействие в особо крупном размере. Судом первой инстанции установлено, что подсудимый передал взяткополучателю всю сумму полученных от взяткодателей денег, выступив посредником в достижении соглашения об условиях их передачи.
Защита настаивала на переквалификации действий осуждённого на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ (покушение на мошенничество), утверждая, что квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору вменён излишне, а также ссылалась на наличие оснований для прекращения уголовного преследования в силу примечания к ст. 291.1 УК РФ.
Ключевая правовая позиция: посредник и взяткополучатель не образуют группу
Центральным вопросом, рассмотренным Верховным Судом, стало толкование квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ. Согласно диспозиции данной нормы, посредничество во взяточничестве, совершённое группой лиц по предварительному сговору, предполагает участие двух и более посредников. Между тем, как установлено судом, посредничество во взяточничестве Данченко совершено единолично, а лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, выступало в качестве получателя взятки, а не посредника. Верховный Суд прямо указал: действия взяткополучателя не образуют группу лиц по предварительному сговору с одним посредником.
Этот вывод основывается на системном толковании ч. 2 ст. 35 УК РФ, согласно которой преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления, и диспозиции п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ. Специфика посредничества как самостоятельного преступления состоит в том, что его объективная сторона выполняется исключительно посредником, тогда как взяткодатель и взяткополучатель являются «внешними» участниками коррупционной схемы, а не соисполнителями посредничества.
Ошибки нижестоящих инстанций
Верховный Суд констатировал, что суд кассационной инстанции, оставляя приговор без изменения, указал на совместный, согласованный характер действий Данченко и лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, что, по мнению нижестоящей инстанции, свидетельствует о наличии соглашения, достигнутого до начала выполнения объективной стороны преступления. Однако такой подход, как отметил Верховный Суд, противоречит уголовному закону: согласованность действий посредника и взяткополучателя не тождественна соисполнительству в посредничестве. Взяткополучатель выполняет свою собственную роль в рамках получения взятки, но не становится посредником.
Показательно, что лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, было осуждено по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (покушение на мошенничество) — обстоятельство, на которое обращал внимание защитник, но которое не получило должной оценки в нижестоящих инстанциях.
Основания освобождения от ответственности: примечание к ст. 291.1 УК РФ
Верховный Суд не усмотрел условий для прекращения уголовного преследования в связи с примечанием к ст. 291.1 УК РФ. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24, освобождение от уголовной ответственности за посредничество во взяточничестве возможно при одновременном выполнении двух обязательных условий: активного способствования раскрытию и (или) расследованию преступления и добровольного сообщения о совершённом преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело. Как установлено судами, активное способствование раскрытию и расследованию преступления в действиях Данченко отсутствовало, а добровольное сообщение о преступлении не имело места. Кроме того, суд первой инстанции убедительно обосновал невозможность признания в его действиях активного способствования раскрытию и расследованию преступления.
Соотношение посредничества во взяточничестве и мошенничества
Довод защиты о необходимости переквалификации содеянного на ст. 159 УК РФ также был отвергнут. Верховный Суд подтвердил, что квалификация действий по нормам уголовного закона, предусматривающего ответственность за посредничество во взяточничестве, соответствует направленности и содержанию умысла виновного. Ключевым критерием разграничения является реальность намерения передать взятку должностному лицу: если посредник действует в интересах взяткодателя и взяткополучателя и фактически передаёт ценности, содеянное квалифицируется как посредничество во взяточничестве, а не как мошенничество, даже если взяткополучатель не обладал достаточным объёмом должностных полномочий для выполнения обещанного.
Верховный Суд особо отметил, что отсутствие у взяткополучателя объёма тех должностных полномочий, которые в действительности необходимы для выполнения данных взяткодателям обещаний, не влияет на квалификацию действий посредника как покушения на преступление коррупционной направленности. Данная позиция согласуется с разъяснениями Пленума № 24 и сложившейся судебной практикой.
Значение для правоприменительной практики
Рассмотренное определение Верховного Суда РФ имеет важное значение для формирования единообразной судебной практики по делам о посредничестве во взяточничестве. Оно устраняет неопределённость в вопросе о том, может ли взяткополучатель образовывать группу лиц по предварительному сговору с одним посредником, и даёт однозначный отрицательный ответ.
Практические выводы для правоприменителей могут быть сформулированы следующим образом:
- Для квалификации по п. «а» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ необходимо установить участие двух и более посредников, действующих по предварительному сговору. Взяткодатель и взяткополучатель не могут рассматриваться в качестве соисполнителей посредничества.
- Согласованность действий посредника и взяткополучателя не является достаточным основанием для вменения признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.
- Приговор, содержащий излишне вменённый квалифицирующий признак, подлежит изменению в кассационном порядке путём исключения такого признака, даже если наказание назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией статьи.
Заключение
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 18 июня 2026 г. № 41-УД26-20-К4 представляет собой актуальный пример судебного правотворчества, направленного на обеспечение точного и единообразного применения уголовного закона о посредничестве во взяточничестве. Исключив из осуждения признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, Верховный Суд подтвердил, что квалификация преступлений должна основываться на буквальном и системном толковании уголовного закона, а не на расширительном усмотрении, влекущем необоснованное ужесточение ответственности. Данная правовая позиция, несомненно, будет востребована как в научных исследованиях, так и в практической деятельности органов предварительного расследования и судов.
С уважением, адвокат Витовская Ю.М.
