Основным правовым последствием прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является лишение права лица на реабилитацию, т.е. права на возмещение вреда, причиненного уголовным преследованием, порядок которого закреплен гл. 18 УПК РФ, т.е. возмещения лишений, понесенных лицом в результате уголовного преследования, не происходит.
При прекращении уголовного дела по основаниям, не влекущим права на реабилитацию, конфискация имущества применяется в порядке разрешения вопросов о вещественных доказательствах (п. п. 1, 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ). С учетом этого в постановлении, определении о прекращении уголовного дела суд принимает решение о конфискации только тех предметов, которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу (ч. 2 ст. 81 УПК РФ). Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям допускается лишь при условии разъяснения обвиняемому (подсудимому) правовых последствий принятого решения, включая возможную конфискацию имущества, и при отсутствии его возражений против такого прекращения, а в случае его смерти – его близким родственникам (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 N 17 “О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве”).
При прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям лицу должны быть разъяснены юридические последствия такого прекращения, в том числе о возможности конфискации принадлежащего ему имущества, признанного вещественным доказательством (абз. 3 п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.2017 N 12 “О судебной практике по делам о контрабанде”).
Лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности (Определения Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 N 996-О-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ивановой Ларисы Анатольевны на нарушение ее конституционных прав статьями 15 и 78 Уголовного кодекса Российской Федерации”, от 20.10.2011 N 1449-О-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бузина Сергея Ивановича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части первой статьи 24, пунктом 2 части первой статьи 27, статьей 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации”, от 28.05.2013 N 786-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Зубенко Елены Ивановны на нарушение ее конституционных прав частью второй статьи 27 и пунктом 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”, от 05.03.2014 N 589-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Таргонского Сергея Николаевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 200, статьями 202 – 205 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью четвертой статьи 213 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”, от 24.06.2014 N 1458-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Стрелкова Владимира Анатольевича на нарушение его конституционных прав статьями 15, 78 и частью второй статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью четвертой статьи 244.1 и пунктом 2 части первой статьи 244.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также частью 6 статьи 3 Федерального закона “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок” и др.).
Привлечение к деликтной ответственности лица, в отношении которого уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям, требует установления судом состава гражданского правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.
При этом не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности лица, в отношении которого по нереабилитирующим основаниям было отказано в возбуждении уголовного дела или уголовное преследование по обвинению в преступлении было прекращено, содержащиеся в процессуальном решении данные, включая сведения об установленных фактических обстоятельствах совершенного деяния, поскольку в деле о возмещении вреда они выступают письменными доказательствами и по отношению к иным доказательствам не обладают большей доказательственной силой (абз. 1, 15 п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2024), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024).
Касаясь вопросов, связанных с последствиями истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 28.10.1996 N 18-П “По делу о проверке конституционности статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В. Сушкова”, а также в Определениях от 02.11.2006 N 488-О “Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Ленинградского областного суда о проверке конституционности статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации” и от 15.01.2008 N 292-О-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дьячковой Ольги Геннадьевны на нарушение ее конституционных прав частью восьмой статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации” пришел к выводу о том, что прекращение уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влечет признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются.
