В настоящей статье рассмотрю вопрос о том, почему возврат дела прокурору не отменяет правило пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» (ред. от 09.12.2025). Согласно этому разъяснению, суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой ему не было предъявлено обвинение, лишь при условии, что новые действия не содержат признаков более тяжкого преступления, существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного обвинения и не ухудшают положения подсудимого.
Главное. Возврат дела по ст. 237 УПК РФ — это не «сброс настроек» и не индульгенция для стороны обвинения. Запрет поворота к худшему продолжает работать, пока не изменилась фактическая фабула обвинения и пока вышестоящий суд прямо не разрешил ухудшить положение осуждённого.
Миф, который кочует по кабинетам
Есть устойчивое убеждение: вернули дело прокурору — и всё, правило «пункта 20» Постановления Пленума ВС РФ № 55 о судебном приговоре «обнулилось». Мол, обратно приходит новое дело, с новым обвинительным заключением, а значит, суд прежним приговором не связан и волен квалифицировать заново.
Звучит логично. Но только на первый взгляд. Техническая замена обвинительного заключения — ещё не изменение обвинения по существу, а именно это и есть критерий, на который ориентируется «пункт 20».
Что на самом деле говорит «пункт 20»
Правило простое, но с далеко идущими последствиями: суд может переквалифицировать действия подсудимого, только если новое обвинение не является более тяжким, существенно не отличается по фактическим обстоятельствам и не ухудшает положение подсудимого.
Более тяжким считается обвинение с более строгой санкцией либо с дополнительными фактами, увеличивающими фактический объём обвинения. То есть барьер стоит не на букве закона, а на фактах.
Почему возврат прокурору ничего не «обнуляет»
Возврат возможен двумя путями: напрямую из апелляции или кассации — редко, но бывает — либо из первой инстанции на новом круге после отмены приговора вышестоящим судом.
Но в обоих случаях в суд возвращается то же самое дело по той же фактической фабуле, которое уже слушалось и по которому уже был вынесен — пусть и отменённый — приговор. Рамки обвинения не двигались. Значит, и «пункт 20» никуда не делся.
Московская история: как хотели отягчить, а получилось как всегда
На первом круге лицо осуждено по «несбытовой» ч. 1 ст. 228 УК РФ. Прокурор идёт в апелляцию с представлением о мягкости наказания. Апелляция представление не удовлетворяет, но приговор отменяет из-за нарушений УПК и возвращает дело прокурору.
На втором круге дело возвращается с обвинением уже по ст. 228.1 УК РФ — по тем же самым фактам. Первая инстанция и апелляция: 228.1, наказание строже.
Кассация в президиум МГС — отказ. Мотивировка знакомая: после возврата было предъявлено новое обвинение, составлено и утверждено новое обвинительное заключение, значит, суд первой инстанции прежними выводами не связан (20.10.2016, № 4у-4241/2016).
Но Верховный Суд РФ передаёт дело в президиум — и тот ставит точку: при новом судебном рассмотрении после устранения препятствий, отмеченных в апелляционном определении, оснований для ухудшения положения осуждённого, в частности применения закона о более тяжком преступлении, у суда не имелось, тем более учитывая, что в ходе дополнительного расследования никаких следственных действий в отношении него не проводилось и новых обстоятельств установлено не было (29.08.2017, № 44у-347/2017).
Итог: вернулись к обычной ч. 1 ст. 228 УК РФ. Свежий отголосок той же логики — практика Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (21.05.2025, № 77-1475/2025).
Самый тонкий нюанс: когда ухудшить всё-таки можно
Ухудшение после ст. 237 УПК РФ возможно, но не «автоматически» — только при появлении новых обстоятельств, то есть при увеличении фактического объёма обвинения. И здесь всё зависит от того, откуда дело вернулось.
Если возврат происходит из первой инстанции, следствие при доследовании вправе увеличить объём обвинения, и Пленум Верховного Суда РФ в п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 39 “О практике применения судами УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору” это допускает.
Иная ситуация — при возврате дела из апелляции или кассации либо из первой инстанции после отмены приговора вышестоящим судом. Здесь ухудшение обвинения по инициативе следствия недопустимо, если в апелляционном или кассационном определении нет прямого указания на отмену приговора в том числе в сторону, ухудшающую положение осуждённого, то есть in defavorem.
Иными словами: если приговор отменялся не в сторону, ухудшающую положение осуждённого, следствие по своей инициативе отягчить обвинение не вправе. Конституционный Суд РФ в Определении от 14.01.2016 № 15-О прямо указал: апелляция может вернуть дело прокурору для квалификации действий как более тяжкого преступления только при наличии соответствующего довода в представлении прокурора или жалобе потерпевшего. Нет такого довода — нет и права на поворот к худшему.
Поэтому, возврат дела прокурору — не «кнопка сброса» для правила «пункта 20». Пока фактическая фабула обвинения остаётся прежней, запрет поворота к худшему действует в полном объёме. Ухудшение возможно лишь при появлении новых обстоятельств, увеличивающих фактический объём обвинения, и — при возврате из апелляции или кассации — только при прямом указании вышестоящего суда на отмену приговора in defavorem.
Это не формальность. Это реальный механизм, который защищает осуждённого от необоснованного отягчения обвинения и не даёт «пункту 20» превратиться в декларацию.
С уважением, адвокат Ю.М.Витовская.
