-
Вопрос № 00232735
Является ли бездействие врача (отказ от госпитализации при явных признаках поражения печени) нарушением порядка оказания медицинской помощи, и может ли это служить основанием для установления причинно-следственной связи между бездействием и наступившими последствиями? Как грамотно выстроить позицию для оспаривания данной экспертизы, опираясь на официальное признание дефектов главврачом и страховой компанией, а также на объективные доказательства необратимых изменений (фиброз, ЖКБ) у ребенка. Какие мои аргументы являются наиболее сильными для доказательства того, что врачебная ошибка привела к последствиям, если судебная экспертиза это отрицает?
Суть дела:
Мой сын родился в январе. Неонатальная желтуха была успешно пролечена в роддоме и прошла к середине февраля. Однако в конце февраля появилась сыпь, а в начале марта на приеме у участкового педиатра ребенок был уже желтым (склеры и кожа), с сыпью и зудом, плохой прибавкой в весе и болями в животе. Врач проигнорировала эти симптомы, поставила диагноз Z00.1 («здоров»), назначила бесполезный препарат и отправила домой, назначив анализы только через 14 дней.
Критический период: 12 дней ребенок не получал лечения. Далее мы сами обратились на всякий случай в частную клинику, ближайший прием был только в середине марта, в этот день после осмотра другим педиатром в частной клинике он был экстренно госпитализирован. В стационаре зафиксированы показатели: АЛТ — 982,6 (норма превышена в 16 раз), АСТ — 1284,1 (в 21 раз), ферритин — 2258,79. Диагноз: риск билиарного цирроза. Далее лечение в федеральном центре. (Сначала были госпитализированы в Ухту, далее в Сыктывкар, для дальнейшего лечения в Санкт-Петербург. Выписали нас только в мае.
Последствия: Согласно выпискам, у ребенка диагностирован фиброз печени F1 .с. и желчнокаменная болезнь с множественными конкрементами. Ребенок на диспансерном учете у хирурга, гастроэнтеролога, инфекциониста и имеет медотвод от прививок.
Официальное признание вины:
1. Служебное расследование в больнице (ответ главврача) официально признало: педиатр игнорировала жалобы, неверно считала вес, не установила диагноз и не выбрала адекватную тактику, что привело к ухудшению состояния.
2. Экспертиза страховой компании выявила: неверный диагноз, несвоевременное выполнение диагностических и лечебных мероприятий, нарушение клинических рекомендаций. Обращение признано обоснованным.
Что говорит судебная экспертиза (и почему это абсурдно):
Экспертиза встала на сторону врача, заявив, что «неблагоприятные последствия не наступили», и отказалась оценивать тяжесть вреда.
Эксперты проигнорировали 12-дневный период бездействия, хотя именно в это время процесс стал необратимым.
Они ссылаются на «желтуху грудного молока», но в их же источниках указано, что это диагноз исключения, требующий сначала исключить органическую патологию (гепатит, холестаз). Врач этого не сделала.
Эксперты сами признали, что 6 марта была субиктеричность склер, но не назначено экстренное обследование. Это прямое нарушение клинических рекомендаций.
Утверждение об «отсутствии вреда» опровергается наличием фиброза печени F1 (структурное нарушение) (в данный момент печень в норме) и ЖКБ (нарушение функции).
Наиболее сильными аргументами являются: официальное признание дефектов главврачом и страховой компанией, объективно подтверждённый фиброз 1 и ЖКБ как необратимые структурные последствия, а также прямое противоречие выводов экспертизы собственным же установленным фактам о субиктеричности склер без назначения обследования. Типичная защитная тактика медицинского учреждения в подобных делах строится по следующей схеме: оспаривание причинно-следственной связи через комиссионную экспертизу с участием аффилированных специалистов, параллельное заявление о том, что последствия обусловлены индивидуальными особенностями пациента, а не бездействием врача, и одновременное ходатайство о назначении повторной экспертизы с формулировкой вопросов, исключающих оценку периода бездействия. Без заблаговременно подготовленного рецензионного заключения независимого специалиста и грамотно сформулированных вопросов для повторной экспертизы, направленных именно на оценку 12-дневного периода и его влияния на морфологические изменения, суд с высокой вероятностью примет выводы первоначальной экспертизы как достаточные. Желаю удачи в решении вопроса! С уважением, юрист Грачёв Георгий! --- Имеется ли в деле рецензия независимого медицинского эксперта на выводы судебной экспертизы?
Да. Позицию следует строить не на утверждении «экспертиза ошибочна», а на конкретных противоречиях: наличие дефектов признано главврачом и страховой экспертизой, а судебные эксперты сами зафиксировали субиктеричность, но не оценили последствия бездействия в течение 12 дней. По ст. 37 И 64 Закона №323-ФЗ диагностика должна соответствовать порядкам и клиническим рекомендациям, а качество включает своевременность помощи. По ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта не имеет заранее установленной силы и должно быть мотивированным и полным. Требуйте дополнительную/повторную комиссионную экспертизу по ст. 79 ГПК РФ с вопросами: могла ли своевременная госпитализация предотвратить развитие поражения печени; когда сформировались фиброз и ЖКБ; каково значение 12-дневной задержки; имеются ли причинно-следственные связи между дефектами и последствиями. Самый сильный аргумент — не факт наличия фиброза сам по себе, а объективная динамика: симптомы → отсутствие обследования → резкое ухудшение показателей → госпитализация → выявление органических изменений.
Бездействие врача — нарушение порядка помощи, но для взыскания вреда нужна причинно-следственная связь. Оспаривайте экспертизу через ходатайство о повторной/дополнительной (ст. 87 ГПК РФ). Сильные аргументы: официальное признание дефектов главврачом и страховой, объективные последствия (фиброз F1, ЖКБ), игнорирование 12-дневного периода. Ссылайтесь на косвенную причинную связь (п. 48 Постановления Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022). Порядок действий: 1) заявить ходатайство о повторной экспертизе; 2) приобщить признания дефектов; 3) настаивать на оценке косвенной связи.
