К нам обратились родители, потерявшие сына в ходе специальной военной операции. Пришли они к нам уже на стадии апелляционного обжалования.
Суть в том, что эта семья ранее уже обращалась в суд с заявлением о признании отчима бойца фактическим воспитателем погибшего и суд первой инстанции решил дело в их пользу. С решением не согласилась супруга умершего и подала апелляционную жалобу.
Основная цель супруги умершего была в получении выплат в связи со смертью супруга только на двоих с его матерью. Однако у родителей погибшего было иное мнение, сын совсем недолго был в браке и потому выплату необходимо было разделить на троих, учитывая и отчима т.к он несмотря на то, что не являлся биологическим отцом, был вовлечен в жизнь сына и воспитывал его как родного с 2х лет.
В апелляционной инстанции были риски, в связи с обоснованными доводами подателя жалобы. А также одновременно с супругой апелляционную жалобу подало и Министерство обороны, возражая против выплат вообще, так как, по их мнению, биологический отец военнослужащего жив и якобы уже получил все выплаты за смерть сына.
Опиралось министерство в своих доводах прежде всего на ФИО биологического отца, указанное в свидетельстве о рождении погибшего, приобщая документы, подтверждающие выплаты в адрес человека с данными ФИО.
В рамках нашей работы, собрав огромный объем архивных документов, мы доказали суду необоснованность доводов министерства. Загвоздка ситуации заключалась в том, что получатель выплат Минобороны оказался человеком с точно такими же ФИО, как и указанными в свидетельстве о рождении военнослужащего в графе «отец».
Суть в том, что такого человека (ФИО указанные в свидетельстве в графе «отец») никогда не существовало в природе. Мать умершего имела статус матери-одиночки, с момента его рождения, биологический отец погибшего ушел от нее еще до рождения сына, не признав отцовства. В тот период времени, в органах ЗАГСа действовала инструкция в отношении матерей одиночек – в свидетельствах о рождении запись об отце ребенка в книге регистрации актов о рождении производилась по фамилии матери; имя, отчество и национальность отца ребенка записывались с ее слов. Так и получались в то время собирательные – «вымышленные» отцы. Ставить пробел в графе «отец» законодательно было запрещено.
Таким образом, в рамках своей работы мы доказали, что никаких выплат биологический отец именно нашего бойца не получал, ввиду чего вся жалоба Минобороны несостоятельна. Более того, мы отыскали документы и доказали суду, что настоящий биологический отец именно нашего бойца умер еще в 2014 году, после очередного возвращения из мест отбывания наказания, т.е. априори не мог получать никаких выплат.
В результате всех приложенных усилий решение суда первой инстанции устоялось, близкие получат все необходимые выплаты, при этом из расчета на мать, отчима и супругу.
