ПРОБЛЕМЫ СОБЛЮДЕНИЯ ПРАВ И ВОЗМОЖНОСТИ ОБЖАЛОВАНИЯ
Случаи принудительного помещения в психиатрический стационар.
Граждан могут помещать в медицинские организации, оказывающие психиатрическую помощь в стационарных условиях (далее — психиатрические стационары), в принудительном порядке по различным правовым основаниям.
Наиболее распространенными случаями такого помещения являются:
- госпитализация по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом РФ от 02.07.1992 № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (далее — Закон о психиатрической помощи) и гл. 30 КАС;
- назначение и применение принудительных мер медицинского характера (далее также — ПММХ) к лицу, совершившему запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, на основании ст. 97–104 УК, гл. 51 УПК.
УПК предусматривает также специальные основания помещения подозреваемых и обвиняемых в психиатрический стационар, имеющие сугубо процессуальную природу:
- установление психического расстройства;
- назначение и проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы (далее — СПЭ).
Кроме того, в рамках каждого из этих оснований необходимо различать два случая:
- помещение в психиатрический стационар обвиняемого, содержащегося под стражей;
- помещение в психиатрический стационар обвиняемого, не содержащегося под стражей.
В связи с этим можно выделить четыре случая помещения в психиатрический стационар, для каждого из которых действуют свои правила.
Попробуем применительно к каждому случаю ответить на следующие вопросы:
- какой орган выносит решение о помещении обвиняемого в психиатрический стационар;
- если вопрос рассматривается в суде, может ли обвиняемый или его защитник участвовать в судебном заседании и донести до суда свою позицию;
- каковы предельные сроки нахождения гражданина в психиатрическом стационаре.
Психическое расстройство.
Помещение в психиатрический стационар обвиняемого, содержащегося под стражей. Рассматриваемый случай на данный момент подробно урегулирован положениями ст. 13.1 Закона о психиатрической помощи и п. 2.1 и 2.2 ч. 2 ст. 29, ч. 1–10 ст. 435 УПК, которые применяются совместно со ст. 108–109 УПК.
Вопросы помещения обвиняемого, содержащегося под стражей, в психиатрический стационар в связи с установлением у него психического расстройства или о продлении срока такого помещения разрешает суд. Следователь или дознаватель не могут своим постановлением поместить такое лицо в медицинскую организацию, а должны возбудить перед судом соответствующее ходатайство. Рассматривается такое ходатайство в рамках судебного заседания с участием защитника, а также, как правило, самого обвиняемого. Вместе с тем его могут лишить права непосредственно участвовать в судебном заседании и донести до суда свою позицию — для этого психиатрическому стационару достаточно в заключении судебно-психиатрической экспертизы (медицинском заключении) указать, что психическое состояние гражданина не позволяет ему участвовать в судебном заседании (ч. 4 ст. 435 УПК).
В судебном решении указывается срок, на который обвиняемый помещается в психиатрический стационар (в том числе календарная дата его истечения), который не может превышать 6 месяцев. В последующем суд может продлевать данный срок неоднократно, но не свыше сроков, установленных ст. 109 и 255 УПК (ч. 2 ст. 435 УПК).
Помещение в психиатрический стационар обвиняемого, не содержащегося под стражей. Регулированию данного случая посвящена норма ч. 11 ст. 435 УПК. В ней сказано, что лицо, не содержащееся под стражей, помещается в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, судом в порядке, установленном ст. 203 УПК. Согласно ч. 2 этой статьи не содержащийся под стражей обвиняемый помещается в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебно-психиатрической экспертизы на основании судебного решения, принимаемого в порядке ст. 165 УПК.
Вместе с тем процедура принятия судом решений, установленная ст. 165 УПК, не предполагает ни извещения стороны защиты о проведении соответствующего судебного заседания, ни, соответственно, возможности для обвиняемого или его защитника высказаться и донести до суда свою позицию по вопросу о принудительном помещении в психиатрический стационар. Круг лиц, которые участвуют в рассмотрении судом вопросов, разрешаемых в рамках данной статьи, предопределен содержанием ч. 3. В этой норме указано, что в судебном заседании вправе участвовать прокурор, следователь и дознаватель.
Получается, что еще не лишенный свободы гражданин, имеющий статус обвиняемого, к которому либо вообще не были применены меры пресечения, либо последние не были связаны с лишением его свободы (например, он находится под подпиской о невыезде), может быть без его ведома, заочно, лишен свободы и препровожден в психиатрический стационар. Для этого достаточно предположений следователя (дознавателя) о том, что гражданин якобы страдает психическим расстройством. Суд своим заочным решением может поддержать эти предположения.
Никакого предельного срока нахождения в стационаре такого обвиняемого закон не устанавливает, в каком порядке должна происходить его выписка — не ясно.
Парадоксально, но уровень правовых гарантий, которые УПК предоставляет обвиняемым при решении вопроса о помещении в психиатрический стационар, выше для тех из них, кто уже лишен свободы (находится под стражей), нежели для тех, кто остается на свободе. Неясна логика законодателя: почему «подстражным» гражданам и их защитникам предоставлена возможность участия в судебном заседании, где будет решаться вопрос об их «перемещении» из СИЗО в психиатрический стационар (ч. 3 и 4 ст. 435 УПК), а находящиеся на свободе лица могут быть в принудительном порядке доставлены в психиатрический стационар по заочному для них судебному решению.
Необъяснима такая логика и с точки зрения того, что лишение свободы обвиняемого путем его заключения под стражу требует проведения судебного заседания с его участием и в целом с привлечением стороны защиты (ч. 4 ст. 108 УПК), тогда как для лишения свободы путем недобровольного помещения в психиатрический стационар участие стороны защиты в соответствующем судебном заседании, оказывается, вообще нецелесообразно.
Вопросы и коллизии. Считаются ли правоотношения по принудительному помещению в психиатрический стационар уголовно-процессуальными или они должны регулироваться законодательством о здравоохранении и об оказании психиатрической помощи? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Конституционный Суд РФ в постановлении от 24.05.2018 № 20-П по сути признал приоритет уголовно-процессуальных норм в этом вопросе (по крайней мере, применительно к помещению в психиатрический стационар лиц, заключенных под стражу). Вместе с тем КС РФ дополнительно ссылается также на нормы Закона о психиатрической помощи.
Законодатель, исполняя данное постановление КС РФ, Федеральным законом от 30.12.2021 № 500‑ФЗ изложил ст. 435 УПК в новой редакции, а Федеральным законом от 30.12.2021 № 491‑ФЗ дополнил Закон о психиатрической помощи новой ст. 13.1, посвященной вопросам нахождения в психиатрических стационарах лиц, содержащихся под стражей. Таким образом, положения УПК и Закона о психиатрической помощи взаимодополняют друг друга.
И здесь необходимо обратить внимание на ряд важных моментов.
- Психиатрический стационар, исходя из положений ст. 11 Закона о психиатрической помощи, лечить подозреваемых и обвиняемых без их согласия не вправе. В ч. 1 этой статьи однозначно указано, что лечение лица, страдающего психическим расстройством, осуществляется при наличии его информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 этой статьи, в которой предусмотрено всего два исключения из принципа добровольности психиатрического лечения — применение ПММХ по основаниям, предусмотренным УК РФ, а также недобровольная госпитализация лица по основаниям, предусмотренным ст. 29 Закона о психиатрической помощи. Поскольку госпитализация по основаниям, предусмотренным ст. 13.1 данного Закона и УПК, не входит в перечень исключений, психиатрический стационар обязан лишь госпитализировать обвиняемых, но применять к ним лечение в недобровольном порядке, не получив их письменное согласие, не может. В противном случае будет грубо нарушено их конституционное право на личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ).
- В ч. 2 ст. 13.1 Закона о психиатрической помощи жестко закреплен принцип, что психиатрический стационар удерживает «подстражного» обвиняемого в течение всего срока, на который тот был госпитализирован по решению суда.
Вместе с тем это является существенным отступлением от постановления Конституционного Суда РФ от 24.05.2018 № 20-П, в резолютивной части которого было указано: «установленный судом срок, на который лицо помещается в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, во всяком случае не может рассматриваться в качестве препятствия для прекращения его нахождения в такой медицинской организации, как только отсутствие для этого оснований будет констатировано уполномоченными должностными лицами соответствующей медицинской организации».
В этой связи остается лишь с сожалением констатировать, что федеральный законодатель в этой части попросту не исполнил данное постановление КС РФ, что является нарушением требований ст. 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». Как бы то ни было, согласно требованиям этого закона как сами психиатрические стационары, так и суды должны в дальнейшем руководствоваться в первую очередь именно требованиями постановления КС РФ от 24.05.2018 № 20-П, юридическая сила которого не могла быть преодолена принятием федерального закона, противоречащего решению КС РФ.
- Применительно к «нестражным» обвиняемым возникает вопрос: могут ли они быть госпитализированы в психиатрический стационар в недобровольном порядке на основании и в порядке, предусмотренными ст. 29, 32–35 Закона о психиатрической помощи и гл. 30 КАС? С одной стороны, в ч. 2 ст. 274 КАС указано, что положения данной главы не распространяются лишь на требования, связанные с применением ПММХ в рамках УК, а также на случаи принудительного направления гражданина на СПЭ. Кроме того, ни Закон о психиатрической помощи, ни КАС не исключают остающихся на свободе обвиняемых из числа лиц, на кого распространяются их требования.
Однако, с другой стороны, законодатель именно в УПК закрепил положения, регулирующие порядок помещения таких лиц в психиатрические стационары (ч. 11 ст. 435). Соответственно, представляется, что если психиатрический стационар инициирует процедуру недобровольной госпитализации в рамках гл. 30 КАС и ст. 29, 32–35 Закона о психиатрической помощи в отношении гражданина, который в данный момент является находящимся на свободе обвиняемым по какому-либо уголовному делу, то суду не остается ничего иного, кроме как прекратить производство по административному делу (по п. 1 ч. 1 ст. 194, п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС), поскольку вопрос о помещении такого лица в психиатрический стационар без его согласия должен рассматриваться в порядке, предусмотренном УПК (ч. 11 ст. 435, ч. 2 ст. 203, ст. 165), при этом по ходатайству следователя или дознавателя, а не по инициативе (административному иску) психиатрического стационара.
- Регламентируя механизм помещения в психиатрический стационар подозреваемых и обвиняемых (как «стражных», так и «нестражных»), страдающих психическим расстройством, именно в УПК и тем самым обособляя его от механизма осуществления недобровольной госпитализации, предусмотренного КАС и законодательством о здравоохранении и об оказании психиатрической помощи, законодатель вольно или невольно породил некоторую рассогласованность норм федерального законодательства.
Согласно ст. 435 УПК для помещения обвиняемого в психиатрический стационар необходимо наличие «психического расстройства, требующего помещения его в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных», тогда как ст. 29 Закона о психиатрической помощи и ст. 278 КАС для недобровольной госпитализации требуют установления в суде целой совокупности обстоятельств:
1) имеется ли у гражданина тяжелое психическое расстройство;
2) влечет ли тяжелое психическое расстройство последствия в виде непосредственной опасности для гражданина или для окружающих, беспомощности гражданина и (или) возможности причинения существенного вреда его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если гражданин будет оставлен без психиатрической помощи;
3) являются ли обследование и лечение гражданина возможными лишь в условиях медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.
Представляется, что для помещения обвиняемых в психиатрические стационары не должны применяться менее жесткие стандарты защиты прав и свобод граждан, чем при «обычной» недобровольной госпитализации.
Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении от 24.05.2018 № 20-П, лица, в отношении которых ведется уголовное преследование, в данном случае госпитализируются именно по медицинским основаниям, а не для совершения следственных действий (проведения экспертизы), и не в ограничительных (карательных) целях.
Кроме того, далеко не каждое психическое расстройство требует помещения гражданина в психиатрический стационар. В этой связи следователю, прежде чем возбуждать перед судом соответствующее ходатайство, необходимо предварительно установить не только сам по себе факт наличия у подследственного психического расстройства, но и получать доказательства о тяжести такого расстройства, о непосредственной опасности обвиняемого или о его беспомощности, возможном ухудшении психического состояния. В самом ходатайстве нужно обосновывать, почему гражданина необходимо поместить именно в стационар, а не ограничиться, к примеру, мерами амбулаторного характера, относительно которых лицо, возможно, и не возражает. Судам же, рассматривающим такого рода ходатайства, следует, помимо УПК, применять также нормы законодательства о здравоохранении и выяснять степень доказанности данных медицинских обстоятельств. Иначе получится, что граждане в принудительном порядке будут помещаться в психиатрические стационары только в силу факта наличия у них психиатрического диагноза и уголовно-процессуального статуса, а не в силу объективной медицинской необходимости, что недопустимо.
Производство СПЭ.
Рассмотрим теперь случаи помещения в психиатрический стационар в связи с необходимостью проведения СПЭ. Помимо УПК, в этой ситуации действуют также положения Федерального закона от 31.05.2001 № 73‑ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее также — Закон об экспертной деятельности), в особенности его гл. IV «Особенности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении в отношении живых лиц».
На многие вопросы могла бы сразу же ответить ч. 3 ст. 29 этого закона, в соответствии с которой «для производства судебно-психиатрической экспертизы лицо госпитализируется в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, или судебно-психиатрическую экспертную медицинскую организацию только на основании определения суда или постановления судьи». Как видим, данное положение весьма недвусмысленно, и при этом никак не разделяет лиц на какие-либо категории (находится оно под стражей или нет, помещается в стационар в рамках уголовного судопроизводства, гражданского или иного и т. п.).
Однако ситуация осложняется тем, что согласно ст. 43 того же закона ч. 3 ст. 29 вступает в силу только «после приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями Конституции Российской Федерации». С момента принятия данного федерального закона прошло уже более 22 лет, однако остается лишь гадать, считается ли, что текст УПК уже приведен в соответствие с Конституцией, и вступила ли данная норма права в действие. Никаких официальных «отмашек» на этот счет нет. Если же мы обратимся непосредственно к тексту УПК, то увидим, что его положения до сих пор диссонируют с требованиями ч. 3 ст. 29 Закона об экспертной деятельности.
Помещение в психиатрический стационар обвиняемого, находящегося под стражей. Этот случай — самый наглядный пример правового замешательства. В ч. 1 ст. 203 УПК ни слова не говорится о том, что только суд может решить вопрос о помещении на СПЭ обвиняемого, а лишь констатируется, что последний может быть помещен в психиатрический стационар. В соответствии с ч. 1 ст. 195 УПК, как правило, сам следователь решает вопрос (выносит постановление) о назначении любых экспертиз, в том числе судебно-психиатрической. В ней указано, что к суду он обращается с ходатайством лишь в случае, предусмотренном п. 3 ч. 2 ст. 29 УПК. Согласно данной норме только суд вправе принять решение о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в психиатрический стационар для производства СПЭ.
Таким образом, непосредственно сам УПК не знает никакой процедуры вынесения судом решения о помещении на СПЭ обвиняемого, уже содержащегося под стражей. А из ч. 1 ст. 195 УПК следует, что сам следователь вправе разрешить данный вопрос.
Между тем Пленум Верховного Суда РФ дает несколько иные разъяснения.
Во-первых, «помещение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства экспертизы подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, производится в порядке, предусмотренном статьями 108, 203 УПК…» (п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 07.04.2011 № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера»).
Статья 108 УПК посвящена судебному порядку разрешения вопроса о помещении лица под стражу и предполагает обязательное участие в судебном заседании как самого обвиняемого, так и его защитника, которые вправе донести до суда свою позицию. Получается, что ВС РФ ориентирует нижестоящие суды на то, что и при решении вопроса о помещении лица, находящегося под стражей, на СПЭ, процедура должна быть такой же: только суд, а не следователь, вправе поместить «подстражное» лицо на СПЭ, при этом обвиняемый и его защитник вправе участвовать в судебном заседании.
Во-вторых, «в описательной части судебного решения о помещении подозреваемого или обвиняемого в соответствующую медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для стационарного обследования при производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы на основании статьи 203 УПК РФ следует обосновать такое решение, а в резолютивной части указать, в какую именно медицинскую организацию лицо направляется для обследования» (п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»).
В-третьих, обвиняемые, в отношении которых решается вопрос о направлении на СПЭ, могут участвовать в судебном заседании и реализовать предусмотренные УПК права (п. 11 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28).
Таким образом, положения УПК и разъяснения ВС РФ предусматривают разные процедуры помещения на СПЭ «подстражного» лица.
Однако вряд ли можно ожидать, что каждый следователь на практике руководствуется в первую очередь разъяснениями ВС РФ, а не текстом УПК и обращается в соответствующих случаях с ходатайством в суд. И вряд ли можно рассчитывать на то, что каждый психиатрический стационар, являющийся судебно-экспертным учреждением, будет отказывать в приеме обвиняемых, направленных к нему в целях проведения СПЭ на основании постановления следователя, а не суда. Тем более что ч. 3 ст. 29 Закона об экспертной деятельности так официально и не вступила в силу, а в ч. 1 ст. 19 этого же закона и в п. 2 Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы, утв. приказом Минздрава от 12.01.2017 № 3н, указано, что «основаниями производства судебно-психиатрической экспертизы в ГСПЭУ являются определение суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя».
Таким образом, взаимная рассогласованность положений УПК и руководящих разъяснений ВС РФ не обеспечивает надлежащий механизм обеспечения конституционных прав и свобод граждан, являющихся подозреваемыми и обвиняемыми и находящимися под стражей. Хотя в постановлениях Пленума ВС РФ они наделены множеством правовых возможностей, им может быть просто тяжело получить доступ к правосудию, поскольку из положений УПК и других нормативных предписаний вытекает, что они могут оказаться в психиатрическом стационаре вне какого-либо судебного механизма.
Все, что им в этом случае остается, — обжаловать в суд в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК, постановление следователя (дознавателя) о помещении их в психиатрический стационар на СПЭ без судебного решения. И только в рамках рассмотрения данной жалобы ссылаться на нарушение следователем и самим психиатрическим стационаром многочисленных положений, содержащихся в постановлениях Пленума ВС РФ, гарантирующих им право на судебную защиту.
Вместе с тем вопрос о возможности подачи и рассмотрения в порядке ст. 125 УПК жалобы на постановление следователя о помещении содержащегося под стражей лица в психиатрический стационар сам по себе неоднозначен. В п. 3.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» указано, что «не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК РФ действия (бездействие) и решения, проверка законности и обоснованности которых относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу». Поскольку вопрос о помещении лица в стационар следователь разрешает, как правило, тем же самым постановлением, которым он назначает и саму СПЭ, не факт, что сторона защиты сможет добиться принятия и рассмотрения такой жалобы. Ведь сам по себе факт назначения экспертизы, в том числе судебно-психиатрической, в порядке ст. 125 УПК обжаловать невозможно.
Однако представляется, что помещение обвиняемого в психиатрический стационар, пусть даже этот вопрос и разрешается тем же постановлением, которым назначается сама СПЭ, является самостоятельным решением. И по крайней мере в этой части соответствующее постановление может быть обжаловано в порядке ст. 125 УПК. Здесь, полагаю, применимы разъяснения п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 10.02.2009 № 1: «…судебному обжалованию в соответствии с частью 1 статьи 125 УПК РФ подлежат иные решения и действия (бездействие) должностных лиц, принятые (совершенные) на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию».
Помещение «подстражного» гражданина в принудительном порядке из СИЗО в психиатрический стационар для проведения СПЭ, безусловно, способно причинить ущерб его конституционным правам и свободам. Нахождение гражданина в местах, где содержатся под стражей обвиняемые, далеко не равнозначно нахождению в психиатрической больнице. Если суд ранее в порядке ст. 108 и 109 УПК поместил гражданина в СИЗО, это не означает, что последний стал своего рода «объектом» права и может в дальнейшем перемещаться куда угодно без его на то согласия и без всякого судебного контроля. Нахождение гражданина в психиатрическом стационаре (в любом качестве, по любому основанию) создает для него угрозу ввода в его организм психотропных препаратов с тяжелыми последствиями и многочисленными побочными эффектами, а также применения к нему методов исследований, сопряженных с «несильными» болевыми ощущениями (ст. 31, 33 Закона об экспертной деятельности).
Само по себе взятие лица под стражу путем помещения в СИЗО не предполагало, что гражданин непременно окажется в психиатрической больнице. Между тем в результате помещения в психиатрический стационар на СПЭ у него в итоге может появиться психиатрический диагноз, который в дальнейшем будет ограничивать его в различных правах и свободах (невозможность водить машину, получить разрешение на ношение оружия, заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности и т. п.) и фактически является пожизненным ярлыком, поражающим в правах. При этом никакой процедуры «снятия диагноза» закон попросту не знает.
Поэтому, безусловно, гражданин и его защитник должны иметь право обжаловать в суд постановление следователя о его помещении в психиатрический стационар для производства СПЭ в порядке ст. 125 УПК. Но это, конечно же, не снимает главного вопроса — о приведении текста УПК в соответствие с разъяснениями ВС РФ, основанными на Конституции РФ, изначально гарантирующими обвиняемым, содержащимся под стражей, судебную процедуру разрешения данного вопроса. В этом случае они к тому же получат безусловное право на обжалование соответствующего судебного решения в апелляционном порядке.
Помещение в психиатрический стационар обвиняемого, не находящегося под стражей. Судебный порядок помещения подозреваемого, обвиняемого, не содержащегося под стражей, в психиатрический стационар, для целей проведения судебно-психиатрической экспертизы прямо закреплен п. 3 ч. 2 ст. 29 УПК. Согласно ч. 2 ст. 203 УПК соответствующее судебное решение принимается в порядке, предусмотренном ст. 165 УПК.
В ч. 3 ст. 165 УПК указано, что в судебном заседании вправе участвовать прокурор, следователь, дознаватель. Ни защитник, ни обвиняемый не упомянуты. Соответственно, можно сделать вывод, что УПК предусматривает процедуру заочного лишения человека свободы, когда не находящегося под стражей обвиняемого могут принудительно поместить в психиатрический стационар на основании ранее вынесенного судом решения, о котором гражданин вообще не знал и, естественно, никак не мог высказать суду свою позицию.
Вместе с тем неконституционность и неправовой характер такого подхода настолько очевидны, что это не могло пройти мимо внимания высших судебных органов.
В сохраняющих свою юридическую силу определениях от 08.06.2004 № 194‑О, от 18.06.2004 № 206-О и от 21.12.2004 № 433‑О Конституционный Суд РФ разъяснил, что нормы ст. 165 и 203 УПК — в их конституционно-правовом истолковании, данном КС РФ, — не предполагают право суда первой инстанции принимать окончательное решение по ходатайству следователя о помещении подозреваемого в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы без предоставления ему и (или) его защитнику возможности ознакомиться с таким ходатайством и изложить свою позицию по этому вопросу. КС РФ в данных определениях указал, что лица, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, не содержащиеся под стражей, вправе участвовать в судебном заседании суда первой инстанции и излагать суду свое мнение по поводу заявленного ходатайства об их помещении в стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы.
Позднее уже и Верховный Суд РФ в абз. 3 п. 11 постановления Пленума от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указал: «лицу, в отношении которого решается вопрос о помещении в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы либо о продлении срока его пребывания в такой организации, следует обеспечить возможность участия в судебном заседании и реализации предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, за исключением случаев, когда физическое и (или) психическое состояние не позволяет ему предстать перед судом».
Вместе с тем данные разъяснения КС РФ и ВС РФ так и не имплементированы в текст УПК. Такая рассогласованность в результате порождает разноречивую судебную практику.
Некоторые суды рассматривают материал о направлении не содержащегося под стражей обвиняемого «в строгом соответствии со ст. 165 УПК РФ», то есть без участия в судебном заседании стороны защиты, что исправляется лишь в апелляционном порядке (см. постановление апелляционной инстанции ВC Республики Крым от 12.11.2019 по делу № 22-3416/2019). Другие суды руководствуются разъяснениями КС РФ и ВС РФ и привлекают обвиняемого и его защитника к судебному заседанию, соблюдая принцип состязательности сторон (апелляционные постановления: Брянского областного суда от 20.12.2019 № 22-1821/2019, Иркутского областного суда от 20.11.2019 № 22-3577/2019, Приморского краевого суда от 15.01.2020 № 22К-265/2020).
Адвокат Герасименко Дмитрий Николаевич готов оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решу возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.
