Здравствуйте, дорогие Читатели! На связи правовед Сергей.
Хочу сообщить, что Минобороны внесло некоторые поправки в октябре 2026 года. Военная полиция получает право работать засадами, заслонами и дозорами, преследовать и блокировать районы, вести дознание по преступлениям не только военнослужащих, но и добровольцев с гражданским персоналом, конвоировать задержанных на обычных армейских грузовиках, дактилоскопировать и снимать неустановленных задержанных и – вишенка на торте – ходить в гражданской одежде по решению командования. Вроде бы выглядит как наведение порядка и могло бы звучать действительно перспективно, но на фоне других изменений, данная поправка воспринимается по-другому. По факту это очередной шаг к тому, чтобы армия окончательно перестала быть армией, а полиция – полицией.
Сначала про то, кого ловят
Чтобы понять масштаб, надо посмотреть, какая ответственность висит над теми, кого собираются вылавливать засадами. Уклонение от призыва – до двух лет лишения свободы ст. 328 УК РФ. Самовольное оставление части свыше месяца – до пяти лет, а в период мобилизации или боевых действий – уже от пяти до десяти ст. 337 УК РФ. Дезертирство тянет до семи лет, а при тех же военных условиях – от пяти до пятнадцати ст. 338 УК РФ. Плюс симуляция болезни для откоса – до семи лет, а в условиях конфликта до десяти ст. 339 УК РФ. (про последнее – больше касается срочников 🙂 Так что аккуратнее, пожалуйста, ибо практика по данной статье действительно увеличилась, дела всё чаще отображаются на правовых ресурсах.)
По факту не спорю, ибо воинский учёт надо обеспечивать, дезертиров – ловить. Вопрос не в том, нужно ли это, а вопрос в том, какими руками и по каким правилам 🙂
Дознание как повод расширить юрисдикцию
Ну, вот смотрите, что происходит. По действующему УПК начальники органов военной полиции и так уже отнесены к органам дознания ст. 40 УПК РФ. ну как бы это не новость, и работает это уже годами. Теперь Минобороны хочет спустить эти полномочия ниже – до командиров подразделений военной полиции. И, что принципиальнее, распространить их на дела о преступлениях добровольцев и гражданского персонала.
То есть понимаете в чём проблема? Доброволец и гражданский специалист – это не военнослужащие по статусу. Это гражданские люди, которые волей обстоятельств оказались в орбите военной структуры. Когда их дела начинает вести военная полиция, гражданский человек попадает под военную юрисдикцию не потому, что так велит его правовой статус, а потому, что так удобнее ведомству, и я бы сказал, что это не процедурная мелочь. Это сдвиг в самой логике, ибо военная машина подминает под себя тех, кто формально ей не принадлежит.
Засады, дозоры, блокирование районов – это язык войны, а не правопорядка
Отдельная строка поправок – тактический инструментарий. Засады, заслоны, дозоры, преследование, блокирование районов. В последний раз подобные санкции я слышал где-то на Ближневосточных фронтах, ибо звучит как сводка с театра военных действий 🙂 . По сути весь этот набор терминов пришёл из боевых уставов, а не из законодательства о полиции. Применять его к поиску уклонистов в мирных городах – значит переносить логику противника и территории на собственных граждан.
Я не против того, чтобы военная полиция выполняла боевые задачи там, где идёт война. Но когда блокирование района становится штатным инструментом работы с призывниками на гражданской территории, граница между военной операцией и полицейской функцией перестаёт существовать, а вместе с ней и гарантии для тех, кто в этот район попал случайно. Заслон не спрашивает документы, т.к. он останавливает поток.
Меня больше всего цепляет разрешение работать в штатском по решению командования, и против засад и дозоров можно хотя бы возмутиться публично, ибо они видны, а вот человек в гражданском, который выполняет военно-полицейскую функцию, не виден никому. Ни гражданину, который не понимает, кто перед ним и на каком основании его досматривают, ни вышестоящему контролю, которому сложнее отличить законное действие от самодеятельности. Полиция во всём мире носит форму не для красоты, а для идентифицируемости.
Дактилоскопия и съёмка: от «установить личность» до «собрать на всех досье»
Безобидная процедура, где нужно фотографировать, снимать на видео и дактилоскопировать неустановленных задержанных – звучит вроде бы не страшно, но, если вникать, там дактилоскопия это по сути принудительное получение биометрических данных, то есть вмешательство в права человека, которое требует чёткого основания и контроля. И когда это право дают военной полиции, да ещё и в связке с возможностью работать без формы, получается инструмент накопления данных, границы которого будет определять не закон, а приказ.
Плюс конвоирование на обычном армейском транспорте вместо спецавтомобилей. Понимаю логику, что в зоне конфликта специальных машин не напасёшься. Но это же прямое признание того, что безопасность и контроль за задержанными приносят в жертву оперативной целесообразности. Обычный грузовик – это не просто транспорт, а это отсутствие условий для нормального содержания, фиксации состояния человека, защиты от побега и насилия. Если в мирное время мы требуем спецтранспорт для конвоирования, то почему в условиях, где риски выше в разы, стандарт вдруг можно опускать?
Конечно извините меня, дорогие Читатели, но, к сожалению, я не буду притворяться, что считаю поправки безобидной технической правкой, ибо это системное расширение власти военной структуры над людьми – и над военнослужащими, и над теми, кто военнослужащим не является. Идёт это всё по схеме, а-ля сначала дают полномочия под благородным предлогом “навести порядок”, потом они становятся нормой, а потом мы удивляемся, откуда взялась практика, о которой раньше читали только в сводках 🙂
И Я НАПОМИНАЮ КОТОРЫЙ РАЗ ,ЧТО “ПРАВО” – ЭТО ВСЕГДА ПРО ГРАНИЦЫ! У военной полиции границы сейчас размывают сразу с нескольких сторон, то есть по кругу лиц, по территории, по методам, по внешней идентификации. И главная беда даже не в каждом отдельном пункте, а в их сумме, ибо засады без формы плюс дознание по гражданским плюс дактилоскопия без чётких пределов – это уже не отдельные инструменты, а новая конфигурация власти. В которой, если называть вещи прямо, прав у гражданина становится меньше, а у человека с погонами под гражданской курткой – больше. Как смотреть и с какой стороны? – Решайте сами…
Есть вопросы? Напиши по контактам, указанным в моем профиле на HARANT.RU.
