✔️В России создан комплексный механизм розыска военнослужащих, пропавших без вести в зоне СВО. Координацию всей работы осуществляет созданный Главный координационный центр (ГКЦ), который объединяет усилия военных структур, органов власти и волонтерских организаций. Все поступающие сведения систематизируются в Едином реестре данных.
Как это будет работать?
🙆♂️ГКЦ координирует деятельность рабочих групп, созданных в командованиях видов и родов войск, военных округах, а также в зоне СВО.
🙆♂️Отделы розыска и поисковые группы взаимодействуют с местными органами власти и волонтёрами при обследовании территорий и разборе завалов.
🙆♂️Все сведения о пропавших — координаты, свидетельства, карточки розыска — заносятся в Единый реестр данных. Это база, в которой аккумулируется вся информация для организации дальнейших поисковых мероприятий.
❓Особое внимание уделяется идентификации личности. Для этого во всех регионах организован бесплатный забор биологического материала у родственников пропавших.
👥Родственники могут получать актуальную информацию через военные комиссариаты, а также обращаться в Военно-социальный центр Минобороны и Фонд “Защитники Отечества” или в «Личном кабинете гражданина» на официальном сайте Минобороны.
🤝Семьям пропавших без вести военнослужащих оказывают социальную поддержку, включая выплаты денежного довольствия и ежемесячные пособия на детей. Военные комиссариаты помогают в оформлении необходимых документов.
второй год ищу сына, ДНК сдала 4 раза, в том числе платно. пропал 9 . 08.2024г эвакуировал земляк- боец и сдал в Авдеевскую санчасть , как 200. пошел второй год, Днк все еще ” не выстрелило”. лично я мать бойца Жукова Юрия Викторовича была в Ростове 6 раз. его там нет. (говорят следователи). Сын 4 месяца лежал возле танка, потом танк утащили, моего сына оставили в поле. Авдеевское направление, с. Тоненькое, вторая лесополоска. жетон АВ-505757, 90 танковая дивизия, 6 танковый полк, Чебаркуль
Мне очень жаль, что вы переживаете такую тяжёлую потерю и неизвестность. Судя по описанию, ситуация очень серьёзная и болезненная, и вы сделали много шагов, чтобы найти сына. Давайте попробуем системно понять, что можно сделать дальше. Военные органы и архивы: Жетон, полк, дивизия, направление и дата — это важные данные. Их нужно официально предоставить в военные следственные органы и архивы Министерства обороны РФ, если вы ещё этого не сделали. Даже если ДНК «не выстреливает», наличие жетона, даты и места гибели помогает вести поиск через военные архивы и списки пропавших без вести. ДНК-проверка: Иногда результат «не выстрелил» из-за несовпадения образцов (например, анализируются не родственные ДНК близких родственников или образцы старые/некачественные). Рекомендуется: Сделать дополнительный анализ через независимую лабораторию, которая работает с военными случаями. Проверить, чтобы образец ребёнка (с которого берут ДНК) и ваш образец соответствовали стандартам FTDNA, STR и mtDNA. Поиск через организации по пропавшим: В России есть Центр «Поиск пропавших» при Минобороны и общественные организации (например, Общество «Бессмертный полк», «Поиск ДНК»). Они специализируются на идентификации погибших бойцов, особенно когда дело касается 2022–2024 гг. Они помогают с архивацией всех документов, жетонов, фото, мест захоронений. Местные следственные органы и санчасть: Вы упомянули Авдеевскую санчасть. Если они подтвердили, что сына «200», это официальная фиксация смерти, но иногда данные могут быть не полностью занесены в центральные базы. Стоит официально запросить копию документов из санчасти и передать их в архивы ДНК. Фиксация информации: Все ваши поездки, сдачи ДНК, свидетелей эвакуации (земляк-боец) нужно собрать в одно досье, с фотографиями жетона, местности, документов, свидетельских показаний. Это сильно ускоряет идентификацию, если кто-то из лабораторий или архивов повторно проверяет данные. Психологическая поддержка: Пропажа ребёнка и неопределённость очень травматичны. Иногда стоит консультироваться с психологом, который работает с родственниками военнослужащих.
Галина, здравствуйте. То, что вы описываете, – за гранью человеческих сил, и низкий вам поклон за это упорство.
Добавлю то, о чем часто забывают в такой ситуации, – юридическую сторону. Идентификация по ДНК и признание сына погибшим – это разные пути, и второй не обязан ждать первого. При наличии свидетеля эвакуации, который сдал бойца как погибшего, жетона, номера части и места – факт гибели можно установить в судебном порядке (либо объявить человека умершим). Судебное решение дает то, чего не дает затянувшийся розыск: официальный статус погибшего, а вместе с ним – права и выплаты семье.
Показания того земляка-бойца здесь особенно ценны – их важно закрепить процессуально. Если решитесь идти этим путем, я готов помочь выстроить его – записаться можно через мой профиль.