Анализ определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2025 г.
В конце 2025 года Верховный Суд Российской Федерации сформировал принципиально важную правовую позицию, касающуюся порядка признания лиц фактическими воспитателями погибших (умерших) военнослужащих – участников специальной военной операции. Высшая судебная инстанция четко разграничила правовой статус приемных родителей (опекунов, попечителей) и фактических воспитателей.
Маврина Т.В., назначенная опекуном по договору о приемной семье, обратилась с иском о признании её фактическим воспитателем погибшего Савельева Д.С., участвовавшего в СВО в составе штурмовых рот «Шторм Z».
Суд первой инстанции в иске отказал. Однако суд апелляционной инстанции, а вслед за ним и кассационный суд, удовлетворили требования, признав Маврину Т.В. фактическим воспитателем и признав за ней право на единовременную выплату.
Анализируя нормы Семейного кодекса РФ, Федерального закона «Об опеке и попечительстве», а также специального законодательства о выплатах членам семей погибших военнослужащих (Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, Указ Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 98), Верховный Суд РФ пришел к следующим выводам.
Принципиальное различие правовых статусов.
Опекун (попечитель, приемный родитель):
- Осуществляет воспитание и содержание ребенка на основании договора с органом опеки и попечительства;
- Получает ежемесячное денежное вознаграждение за свой труд;
- Ребенок находится на полном государственном обеспечении (бесплатное питание, одежда, обувь, мягкий инвентарь, медицинское обслуживание либо возмещение их полной стоимости);
- Денежные средства на содержание подопечного перечисляются из бюджета;
- Подопечные не имеют права собственности на имущество опекуна, а опекун – на имущество подопечного;
- Имущественные права и обязанности сторон строго регламентированы законом.
Фактический воспитатель:
- Не имеет юридически оформленных отношений опеки или попечительства;
- Осуществляет воспитание и содержание ребенка на добровольных началах;
- Содержит воспитанника исключительно за счет своих собственных средств;
- Не получает от государства никаких выплат на содержание ребенка;
- Отношения между фактическим воспитателем и воспитанником сходны с отношениями между родителем и ребенком.
Законодательное регулирование: опекуны исключены из числа фактических воспитателей.
Верховный Суд РФ обратил внимание на положения пункта 3 статьи 96 Семейного кодекса РФ, согласно которым обязанность по содержанию фактических воспитателей (алиментные обязательства) не возлагается на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях.
Таким образом, законодатель изначально разграничил эти категории: опекуны и приемные родители не могут рассчитывать на получение содержания от своих воспитанников, в отличие от фактических воспитателей.
Ошибочная позиция судов апелляционной и кассационной инстанций.
Верховный Суд РФ указал, что суды, удовлетворившие требования Мавриной Т.В., допустили следующие ошибки:
- Не применили подлежащие применению нормы Семейного кодекса РФ и Федерального закона «Об опеке и попечительстве»;
- Не установили юридически значимые обстоятельства: получала ли Маврина Т.В. вознаграждение и выплаты на содержание ребенка;
- Ошибочно посчитали, что факт получения государственных выплат не препятствует признанию фактическим воспитателем;
- Придали значение лишь наличию длительных и теплых отношений между заявителем и погибшим, игнорируя имущественную составляющую правоотношений.
Позиция ВС РФ существенно ограничивает круг лиц, имеющих право на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего как «фактические воспитатели» (единовременное пособие – 5 млн рублей в равных долях с другими членами семьи, ежемесячная денежная компенсация).
Приемные родители, опекуны и попечители, даже если они добросовестно и с любовью воспитывали ребенка на протяжении многих лет, исключены из этой категории, если они получали государственные выплаты.
