Один брат воевал и погиб. Второй — жил рядом, но ничего не знал о существовании третьего. Третий — формально приходился братом погибшему по отцу, но никогда с ним не общался. Суд решил, кто из них имеет право на меры социальной поддержки.
Предыстория
В июне 2026 года ко мне обратился Демчишин А.П. с просьбой представлять его интересы в суде. Ситуация была нетипичной: после гибели его полнородного брата Демчишина М.П. при выполнении боевых задач в зоне СВО выяснилось, что право на меры социальной поддержки имеет не только истец, но и Демчишин С.П. — их неполнородный брат по отцу, о существовании которого истец узнал лишь в военкомате Судогодского района Владимирской области.
При жизни погибший с ответчиком не общался, родственных отношений не поддерживал, о его существовании не знал. Ответчик, в свою очередь, знал о братьях, но никогда с ними отношений не поддерживал. Формальное родство по отцу создавало ситуацию, при которой человек, не имевший никаких связей с погибшим, получал право на значительные меры социальной поддержки — наравне с тем, кто был его родным братом и разделил с ним всю жизнь.
Правовой контекст
К моменту подачи иска судебная практика по лишению права на меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащих уже формировалась, но преимущественно в двух категориях дел:
- Споры между супругами и родителями — когда один из родителей, не участвовавший в воспитании погибшего, претендовал на выплаты наравне с тем, кто вырастил и воспитал военнослужащего. Верховный Суд РФ в серии определений (№ 29-КГ23-5-К1 от 19.02.2024, № 56-КГ24-6-К9, № 1-КГ24-14-К3 от 03.03.2025) последовательно занял позицию: формальное родство без фактических семейных связей не порождает права на социальную поддержку. advgazeta.ru +2
- Споры между супругами — когда брак фактически распался, но не был расторгнут, и супруга, не поддерживавшая отношений с погибшим, претендовала на выплаты. ВС РФ указал, что юридически значимым обстоятельством является установление факта прекращения семейных отношений (Определение ВС РФ, дело супругов, проживавших раздительно более 20 лет).
Дело братьев Демчишиных относилось к третьей, ранее не описанной категории — спору между полнородным и неполнородным братьями погибшего.
Нормативная база
Круг получателей мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего на СВО определён несколькими актами:
- Указ Президента РФ от 05.03.2022 № 98 — единовременная выплата 5 млн рублей. При отсутствии членов семьи (супруги, родителей, детей) право переходит к полнородным и неполнородным братьям и сёстрам в равных долях. С 8 апреля 2024 года (Указ № 245) приоритет отдан совершеннолетним детям, а при их отсутствии — братьям и сёстрам.
- Федеральный закон от 28.03.1998 № 52-ФЗ — обязательное государственное страхование, страховая сумма при гибели — 2 млн рублей выгодоприобретателям в равных долях.
- Федеральный закон от 07.11.2011 № 306-ФЗ — единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация.
Братья и сёстры, не находившиеся на иждивении погибшего, по общему правилу не входят в круг выгодоприобретателей по законам № 52-ФЗ и № 306-ФЗ — он закрытый. Однако по Указу № 98 при отсутствии членов семьи они признаны получателями единовременной выплаты.
Стратегия и позиция
Иск был заявлен о лишении Демчишина С.П. прав на получение всех мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего. Основной аргумент строился на двух составляющих:
Во-первых, целевое назначение выплат. Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, меры социальной поддержки членам семьи погибшего военнослужащего направлены на компенсацию нравственных и материальных потерь именно тем лицам, которые поддерживали с военнослужащим близкие родственные и семейные связи. Эта логика вытекает из принципов семейного законодательства — взаимной любви, уважения, взаимопомощи и ответственности (ст. 1 СК РФ).
Во-вторых, фактические обстоятельства. Ответчик никогда не поддерживал отношений с погибшим, не знал о его службе, не общался с ним. Признание иска ответчиком полностью подтверждало отсутствие семейных и родственных связей.
Ключевым процессуальным решением ответчика стало полное признание иска (ч. 3 ст. 173 ГПК РФ). Ответчик представил письменное заявление о признании, подтвердил, что знал о братьях, но никогда с ними отношений не поддерживал. Это существенно упростило процесс: при признании иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении требований (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).
Что решил суд
Судогодский районный суд Владимирской области 7 сентября 2026 года удовлетворил иск в полном объёме. Демчишин С.П. был лишён прав на получение всех мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего Демчишина М.П., предусмотренных:
- Федеральным законом от 28.03.1998 № 52-ФЗ (обязательное государственное страхование);
- Федеральным законом от 07.11.2011 № 306-ФЗ (денежное довольствие и отдельные выплаты);
- Указом Президента РФ от 05.03.2022 № 98 (дополнительные социальные гарантии);
- Указом Президента РФ от 25.07.2006 № 765 (единовременное поощрение);
- Приказом Минобороны РФ от 06.12.2019 № 727 (порядок обеспечения денежным довольствием).
В мотивировочной части суд применил тот же подход, который Верховный Суд РФ ранее сформулировал для родителей и супругов: меры социальной поддержки предназначены для лиц, поддерживавших с погибшим родственные и семейные связи, основанные на принципах построения семьи. Отсутствие таких связей — основание для лишения права на выплаты.
Значение дела
Это решение — одно из первых, где подход «фактические семейные связи важнее формального родства» применён не к родителям и не к супругам, а к братьям погибшего военнослужащего. До этого судебная практика шла по пути распространения этого принципа на родителей (определения ВС РФ от 19.02.2024, 03.03.2025), супругов (определение ВС РФ по делу о супруге, уехавшей в ФРГ), и совершеннолетних детей (определение ВС РФ от 08.12.2025).
Распространение этого принципа на братьев и сестёр — закономерный шаг. Если родитель, не воспитывавший ребёнка, может быть лишён права на выплаты, то неполнородный брат, который при жизни погибшего о нём не знал и с ним не общался, тем более не может рассматриваться как лицо, понёсшее нравственные и материальные потери от гибели.
Практические выводы
- Формальное родство перестаёт быть «железобетонным» основанием для выплат. Суды готовы оценивать фактические отношения, а не только документы. Это касается не только родителей и супругов, но и братьев с сёстрами.
- Признание иска ответчиком — эффективный инструмент. В делах этой категории, если ответчик не возражает против лишения его права, путь через признание иска существенно ускоряет процесс и снимает необходимость доказывания обстоятельств, которые могут быть трудно доказуемыми (особенно когда речь идёт об отсутствии отношений, а не о их наличии).
- Очерёдность получателей по Указу № 98 имеет практическое значение. После изменений 2024 года приоритет отдан совершеннолетним детям, затем — братьям и сёстрам. Лишение одного из братьев права на выплаты означает, что доля перераспределяется в пользу тех, кто действительно поддерживал связь с погибшим.
- Региональная практика пока неоднородна. В одних регионах суды идут по пути ВС РФ, в других — занимают формальную позицию. Дело Демчишиных показывает, что даже в районном суде можно добиться справедливого результата, если правильно выстроить правовую позицию и опереться на актуальную практику высших инстанций.
В.Ю. Пупов, представитель истца по делу, Судогодский районный суд Владимирской области, 07.09.2026.
