3 августа 2026 года следователь военного следственного отдела по Екатеринбургскому гарнизону прекратил уголовное дело о многолетней неявке на службу жителя Свердловской области, зачисленного на военную службу по мобилизации. Основанием стало отсутствие в деянии состава преступления, а за гражданином признано право на реабилитацию.
Ситуация с россиянами, добровольно убывшими в 2022 году на помощь Донбассу, не теряет актуальности. Участились случаи необоснованного привлечения к уголовной ответственности и осуждения добровольцев за самовольное оставление части или неявку на службу — тех, кто тогда оказался в структурах донецкой народной милиции. Массовыми стали отказы в удовлетворении административных исков об оспаривании законности мобилизации этих лиц военными комиссариатами ЛДНР, приказов заместителя министра обороны России о зачислении в списки личного состава Вооружённых Сил и приказов командования о зачислении в списки личного состава воинской части (как правило, все они датированы 1 января 2023 года).
Октябрь 2022 года. Обстановка сложная, все говорят о «перегруппировке» и «непростых решениях». Именно тогда тысячи патриотов-добровольцев самостоятельно убыли защищать западные рубежи Отечества, полагая, что ненадолго вливаются в донецкие структуры. Теперь их обвиняют и судят за уклонение от военной службы с 1 января 2023 года.
Она в том, что на этих граждан с 2022 года вдруг распространили законодательство Российской Федерации об обороне и прохождении военной службы. Отсюда и парадокс: неявка вменяется поголовно лишь с 1 января 2023 года. Между тем на момент вступления добровольцев в донецкие структуры действовали законодательство ДНР и решения призывных комиссий по мобилизации, принятые по его правилам. Придание обратной силы российскому регулированию и игнорирование этих актов искажают саму правовую природу возникших отношений.
Ключевой вопрос — не формальная дата приказа, а момент, с которого лицо объективно могло считаться обязанным нести военную службу по российскому закону. Обязанность нести службу возникает из юридического состава: решения полномочного органа о мобилизации, зачисления в списки личного состава и фактического доведения этого решения до гражданина. Если лицо вступило в донецкие структуры по правилам законодательства ДНР и не было надлежащим образом уведомлено о зачислении в российские списки, у него не возникает и обязанности явиться на сборный пункт. Следовательно, и неявка не образует объективной стороны состава преступления, предусмотренного статьёй о самовольном оставлении части или неявке на службу: отсутствует само деяние, а не только вина.
Обратная сила российского регулирования здесь недопустима. Закон, ухудшающий положение лица, не может распространяться на отношения, возникшие до его введения; придание приказам от 1 января 2023 года значения, отсекающего предшествующие акты ДНР, означает подмену фактических оснований юридической фикцией. Именно на это и указала защита. Призыв граждан России по мобилизации донецкими военкоматами был юридически невозможен, а прием на военную службу по контракту неграждан ДНР мог иметь негативную оценку.
В течение восьми месяцев предварительного следствия приходилось кропотливо убеждать противную сторону: по делу необходимо применять действовавшее законодательство ДНР и учитывать нюансы решения призывной комиссии по мобилизации. Ключевым был вопрос о моменте, с которого лицо могло считаться обязанным нести службу по российскому закону, — и именно здесь обвинение не выдержало проверки.
Итог оправдал ожидания: следователь Следственного комитета прекратил уголовное дело о двухлетней неявке на службу за отсутствием состава преступления (копия уведомления от 3 августа 2026 года с изъятиями приведена в профиле адвоката).
Дело показывает общий подход: при оценке деяний добровольцев 2022 года решающее значение имеет законодательство, действовавшее в момент их вступления в донецкие структуры, а не последующие российские акты. Такой подход применим и к другим аналогичным делам.
