Август 2025 года — точка отсчёта. Участившиеся атаки беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам приводят к падению производства бензина и дизеля внутри страны. Уже к началу октября 2025-го в ряде мест на АЗС появляются очереди, а топливо начинают отпускать по талонам и лимитам.
27 августа 2025 года — Правительство вводит временный запрет на экспорт автомобильного бензина (Постановление №1294) — первая системная реакция на дефицит.
30 сентября 2025 года — запрет ужесточается и продлевается до конца года (Постановления №1502 и №1503), а экспорт дизеля запрещают для перекупщиков — но не для самих производителей топлива.
Конец декабря 2025 года — ограничения продлевают ещё раз, до 28 февраля 2026 года.
1 января 2026 года — вступает в силу плановое повышение акцизов на топливо (для бензина 5 класса — с 17 088 до 17 959 рублей), которое накладывается на уже существующий дефицит и дополнительно давит на розничные цены.
Конец января 2026 года — для крупных производителей топлива запрет на экспорт временно снимают.
Весна 2026 года — региональные ограничения на продажу топлива начинают расползаться по стране. Первыми лимиты вводят в Крыму, следом — Севастополь, Краснодарский край, Татарстан, Самарская область.
27 марта 2026 года — на бирже начинается новый резкий рост цен (+11% за месяц), и вице-премьер Александр Новак поручает Минэнерго подготовить проект полного запрета экспорта бензина.
1 апреля 2026 года — полный запрет на экспорт бензина возвращается.
Май–июнь 2026 года — кризис становится по-настоящему массовым: к 23 июня в той или иной форме ограничения действуют уже в 61 из 89 регионов России.
25 июня 2026 года — правительство вводит очередной пакет временных ограничений на экспорт топлива.
26–28 июня 2026 года — тема выходит на самый высокий уровень: Новак публично заверяет, что объёмов топлива для внутреннего рынка достаточно, а президент комментирует ситуацию в разговоре с журналистами.
Июль 2026 года — картина становится географически неравномерной. В Москве очереди на АЗС постепенно сокращаются, но более 70 регионов страны продолжают жить в условиях жёсткого дефицита, а в части из них вводится система продажи топлива по чётным и нечётным дням. По данным профильного комитета Госдумы, к началу июля из строя выведена почти треть российских НПЗ — при этом по оценке Генштаба ВСУ речь идёт о существенно большей доле поражённых мощностей.
На сегодняшний день кризис не имеет официальной даты завершения — власти регулярно продлевают и донастраивают действующие ограничения по мере развития ситуации.
Что говорит нормативная база
Важно понимать: никакого отдельного «закона о топливном кризисе» в России нет. Всё регулирование строится на серии постановлений Правительства и региональных решениях — гибких, но разрозненных.
На федеральном уровне ограничения вводятся исключительно постановлениями Правительства РФ о временном запрете экспорта нефтепродуктов — это не бессрочная норма, а мера, которую регулярно продлевают, ужесточают или частично снимают отдельными постановлениями (только с августа 2025 года их было уже несколько волн). Это значит, что правовой режим для трейдеров и производителей топлива меняется практически ежемесячно, и то, что было разрешено вчера, завтра может оказаться под запретом.
Отдельно usиливает картину плановое повышение акцизов на топливо с 1 января 2026 года — оно никак не связано с кризисом напрямую, но действует одновременно с ним, и в моменте эти два фактора для потребителя неразличимы: и то, и другое выливается в рост цены на заправке.
На региональном уровне единого правового механизма вообще нет. Лимиты «не более 30 литров в бак» или система «чёт-нечет» — это не федеральный закон, а решения региональных властей либо, что важно понимать потребителю, часто просто внутренняя политика конкретных сетей АЗС, вводимая ими самостоятельно на фоне нехватки товара. Юридический статус таких ограничений в разных регионах разный: где-то это официальное предписание, где-то — фактически добровольное решение бизнеса, что напрямую влияет на то, можно ли его оспорить.
Дополнительно ФАС проводит проверки нефтетрейдеров на предмет спекулятивной перепродажи топлива — это тот механизм, который в теории должен сдерживать рост цен, но на практике угнаться за скоростью изменения ситуации ему пока сложно.
А теперь — как с этим реально жить
Когда на заправке впервые видишь табличку «не более 20 литров в одни руки», возникает соблазн отнестись к этому как к бытовой неприятности: постоять в очереди, заправиться заранее, перетерпеть. Но топливный кризис — это не история про личные неудобства автовладельцев. Это история про то, что рвётся именно там, где рвётся всегда: в звене между «что написано в договоре» и «что происходит в реальности».
Возьмём простой пример. Компания — поставщик стройматериалов — обязалась привезти груз в срок по договору подряда. Пункт про форс-мажор в договоре есть, но составлен он три года назад, когда никто и представить не мог, что дефицит солярки станет нормой на полгода вперёд. Сорванный срок — это неустойка, штраф, испорченные отношения с заказчиком, а иногда и суд. При этом далеко не факт, что топливный кризис вообще можно квалифицировать как форс-мажор в конкретном договоре — это зависит от формулировок, которые в 90% случаев никто не перечитывал годами.
То же самое — с личными историями. Человек взял такси в разгар лимитов на АЗС, а перевозчик резко поднял тариф, ссылаясь на «объективные обстоятельства». Или человек не смог вовремя добраться до нотариуса, суда, к сроку исполнения обязательства — потому что физически не нашёл топлива в баке. Эти ситуации выглядят как бытовые накладки, а на деле — это вопросы права: правомерность одностороннего изменения цены, возможность продления процессуальных сроков, распределение ответственности за просрочку не по своей вине.
Кризис — это всегда проверка того, насколько ваш договор, ваш бизнес-процесс или ваша личная документальная база были готовы к нестандартной ситуации. Талоны на бензин закончатся раньше, чем закончатся споры, которые они успеют породить.
Так что пока одни считают литры в баке, разумно потратить пять минут и проверить: есть ли в ваших действующих договорах адекватная формулировка форс-мажора, что написано про изменение цены и сроков, и на кого по закону в вашей ситуации ложится риск обстоятельств, которые вы не могли предвидеть. Это тот редкий случай, когда кризис снаружи — хороший повод навести порядок внутри.
