Фабула дела: Мелкий коммерческий подкуп, два эпизода. С технической точки зрения дело для меня сложности не представляло. Судебная практика по данной категории коллегами наработана, оставалось лишь методично следовать курсу — ни шагу вправо, ни шагу влево.
Тем более что характеризующие документы моего подзащитного оказались настолько сильными, аргументированными и основательными, что в какой-то момент мне показалось, на руках — флеш-рояль, с которым можно выходить в процесс, рассчитывая исключительно на прекращение уголовного дела.
Дополнительно в материалах имелась положительная характеристика, выданная одним из государственных органов, — обстоятельство, смягчающее ответственность (п. «и» ст. 61 УК РФ), что несказанно радовало.
Позиция гособвинения
Дело рассматривалось в особом порядке. Изначально я предполагал, что судебное рассмотрение займёт от силы минут сорок. Однако позиция прокуратуры по заявленному ходатайству о прекращении уголовного дела на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ с назначением судебного штрафа оказалась непреклонной — отказать.
Государственное обвинение посчитало моего доверителя «недостойным». Тут возникает риторический вопрос, а кто тогда достоин? Послужной список добродетелей моего подзащитного таков, что немногие смогли бы с ним сравниться. Это и стало одним из главных камней преткновения.
Судебное заседание, планировавшееся в формате «блиц», растянулось на четыре с половиной часа — по сути, превратившись в полноценное судебное разбирательство.
Внештатная ситуация
Следователь, составлявший обвинительные документы, — не Лев Толстой. С точки зрения лингвистики тексты далеки от безупречности, но для юриспруденции, как говорится, «пойдёт». Однако он умудрился словосочетание «из корыстных побуждений» повторить раз двести при описании первого эпизода и ещё столько же — при описании второго, превратив эту формулировку в подобие мантры.
Оглашение обвинительного заключения государственным обвинителем стало испытанием для всех участников процесса. А при рассмотрении ходатайства защиты прокурор, возражая, вновь и вновь автоматически повторял ту же мантру.
В какой-то момент у моего подзащитного сдали нервы, и он стихийно выступил с заявлением, что никакого корыстного мотива не было — он лишь удовлетворил просьбу знакомого, а тот, в свою очередь, перечислил деньги на банковскую карту в качестве благодарности.
О наличии денег на карте он узнал позже, когда ему сообщили сотрудники правоохранительных органов. Зарплата у него — несколько сотен тысяч рублей в месяц, и семь тысяч рублей, перечисленные ему на банковскую карту (первый эпизод) никакой погоды бы не сделали.
Эту «взорвавшуюся» ситуацию пришлось экстренно спасать и отматывать назад. Из особого порядка мы, к счастью, не вышли.
Итог: Казалось бы, дело, как говорят обыватели, «простое». Но чрезмерное упорство стороны обвинения и спонтанные эмоциональные порывы — факторы, которые никто заранее не учитывает.
В итоге нам удалось убедить суд, что мой подзащитный — достойный человек, заслуживающий прекращения уголовного преследования по ч. 1 ст. 204.2, ч.1 ст. 204.2 УК РФ. Суд вынес постановление о прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
1 августа 2026 года постановление судьи вступило в законную силу.
