В статье рассматривается проблема определения доказательственного значения показаний свидетеля в уголовном судопроизводстве в тех случаях, когда лицо не являлось непосредственным очевидцем исследуемого события. Анализируются положения статей 74, 75, 79, 87 и 88 УПК РФ, вопросы оценки сведений, полученных свидетелем из иных источников, соотношение свидетельских показаний с медицинскими документами и заключениями экспертов. Обосновывается необходимость разграничения непосредственного восприятия обстоятельств и выводов свидетеля о причинах произошедшего. Рассматриваются практические подходы защиты к проверке подобных доказательств.
Введение
В уголовном процессе показания свидетеля традиционно относятся к числу наиболее распространенных источников доказательственной информации. Однако сам по себе процессуальный статус свидетеля еще не означает, что любые сообщенные им сведения способны подтверждать обстоятельства, подлежащие доказыванию.
Особую сложность представляют ситуации, когда свидетель не наблюдал непосредственно событие преступления, но сообщает сведения о том, что, по его мнению, произошло, либо воспроизводит информацию, полученную от других лиц.
На практике подобная ситуация встречается достаточно часто. Например, лицо обнаруживает потерпевшего уже после предполагаемого конфликта, видит у него телесные повреждения, слышит от него определенную версию произошедшего и впоследствии сообщает об этом следователю. В дальнейшем такие показания могут использоваться для подтверждения обвинительной версии.
Однако здесь возникает принципиальный вопрос: что именно свидетель может подтвердить своими показаниями и где проходит граница между воспринятым им фактом и его предположением относительно причин произошедшего?
Ответ на этот вопрос имеет непосредственное значение для обеспечения законности уголовного преследования и реализации принципа презумпции невиновности.
1. Свидетель сообщает сведения, а не формирует доказательственную версию
В соответствии со статьей 79 УПК РФ показания свидетеля представляют собой сведения, сообщенные им на допросе в ходе досудебного производства либо в суде.
При этом статья 74 УПК РФ относит показания свидетеля к числу доказательств по уголовному делу. Однако доказательством является не сам факт существования протокола допроса и не процессуальный статус допрошенного лица, а содержащиеся в нем сведения, имеющие значение для установления обстоятельств уголовного дела.
Следовательно, при оценке показаний необходимо установить прежде всего источник осведомленности свидетеля.
Например, свидетель действительно может достоверно сообщить:
- где он находился;
- кого видел;
- в какое время встретил потерпевшего;
- какие телесные повреждения наблюдал;
- в каком состоянии находился потерпевший;
- что именно потерпевший сообщил ему непосредственно после события.
Но совершенно иной вопрос — может ли такой свидетель достоверно утверждать, кто именно причинил повреждения, каким способом они были причинены и при каких обстоятельствах это произошло, если самого момента причинения травмы он не наблюдал.
В такой ситуации необходимо отделять непосредственно воспринятые факты от последующих выводов.
2. Непосредственное восприятие и сведения со слов других лиц
Особое значение приобретает пункт 2 части 2 статьи 75 УПК РФ. Закон прямо относит к недопустимым показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.
Из этого следует важный практический вывод: источник информации имеет самостоятельное доказательственное значение.
Если свидетель говорит: «Я видел, как обвиняемый нанес потерпевшему удар», — это сообщение о непосредственно воспринятом обстоятельстве, если свидетель действительно наблюдал этот момент.
Если же свидетель говорит: «Я пришел после конфликта, увидел у потерпевшего повреждение, а потом потерпевший сказал мне, что его ударил обвиняемый», — структура доказательства принципиально иная.
В последнем случае свидетель непосредственно воспринимал только последствия события и сообщение потерпевшего. Сам момент причинения повреждения он не наблюдал.
Это не означает автоматически, что вся информация такого свидетеля является недопустимой. Однако она должна оцениваться именно с учетом источника осведомленности и содержания непосредственно воспринятых сведений.
Недопустимо превращать косвенное восприятие обстоятельств в доказательство непосредственного факта, которого свидетель объективно наблюдать не мог.
3. Нельзя подменять медицинские знания предположениями свидетеля
Особенно остро проблема проявляется в делах о причинении вреда здоровью.
Предположим, свидетель обнаружил у потерпевшего синяк, ссадину либо другое телесное повреждение. Само по себе наблюдение повреждения может подтверждать факт его наличия.
Однако из этого автоматически не следует:
- кто причинил повреждение;
- каким предметом оно причинено;
- при каких обстоятельствах оно образовалось;
- когда именно оно возникло;
- соответствуют ли характер и механизм повреждения изложенной потерпевшим версии.
Для ответа на специальные медицинские вопросы используются специальные знания.
УПК РФ предусматривает заключение и показания эксперта и специалиста в качестве самостоятельных источников доказательств. При этом Верховный Суд обращает внимание на необходимость оценки заключения эксперта во взаимосвязи с другими доказательствами и на достаточность материалов, представленных эксперту для исследования.
Таким образом, свидетель не может заменить эксперта там, где для установления обстоятельства необходимы специальные медицинские знания.
Фраза свидетеля «у потерпевшего была травма после конфликта» и вывод эксперта о механизме образования повреждения — это доказательства различной природы и различного доказательственного содержания.
4. Медицинские документы не подтверждают автоматически обстоятельства причинения травмы
Еще одна распространенная проблема — неправильное использование медицинской документации.
Медицинская справка, карта пациента, выписка из истории болезни или иной медицинский документ могут подтверждать обращение лица за медицинской помощью, наличие определенного повреждения, жалобы пациента и результаты медицинского обследования.
Однако наличие медицинского документа само по себе не означает установления всех обстоятельств его возникновения.
Необходимо выяснять:
- когда зафиксировано повреждение;
- кем оно обнаружено;
- на основании каких данных сделан соответствующий вывод;
- какие объективные признаки повреждения установлены;
- позволяет ли имеющаяся медицинская информация установить механизм и давность его образования;
- соответствует ли установленное повреждение версии о конкретном способе его причинения.
Если эти вопросы имеют значение для квалификации деяния или оценки версии обвинения, они не должны разрешаться исключительно путем предположений участников процесса.
В зависимости от конкретных обстоятельств может потребоваться проведение судебно-медицинского исследования либо экспертизы.
5. Отсутствие проверки объективных данных как проблема полноты расследования
Статья 87 УПК РФ предусматривает проверку доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, установления их источников и получения иных доказательств, подтверждающих либо опровергающих проверяемое доказательство.
Следовательно, расследование не должно ограничиваться фиксацией первой полученной версии произошедшего.
Если имеются противоречия между показаниями участников, медицинскими документами и объективными обстоятельствами, они требуют проверки.
Например, если свидетель утверждает, что видел момент причинения повреждения, необходимо сопоставить его показания с:
- местом нахождения свидетеля;
- временем события;
- возможностью визуального наблюдения;
- расположением участников;
- иными объективными обстоятельствами.
Если же свидетель признает, что прибыл после предполагаемого конфликта, его показания должны оцениваться исходя именно из этого обстоятельства.
Особое значение имеет установление того, какое конкретно обстоятельство свидетель воспринял лично, а какое стало ему известно из рассказов других лиц.
6. Совокупность доказательств не означает простое сложение показаний
Иногда в уголовных делах можно встретить ситуацию, когда наличие нескольких похожих показаний воспринимается как самостоятельное подтверждение обвинения.
Однако количество протоколов допросов само по себе не превращает содержащиеся в них сведения в достоверную совокупность доказательств.
Если несколько лиц не наблюдали непосредственно событие, а получили сведения из одного и того же источника, их показания не становятся независимыми подтверждениями только потому, что таких лиц несколько.
Например, потерпевший сообщил свою версию двум знакомым. Каждый из них впоследствии рассказал следователю то, что услышал от потерпевшего. Формально в деле появляются три источника информации. Но фактически первоначальным источником сведений о самом событии остается один человек.
Поэтому при оценке доказательств необходимо устанавливать не только количество доказательств, но и самостоятельность их источников.
Именно такой подход соответствует требованию статьи 88 УПК РФ, согласно которому каждое доказательство оценивается с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а совокупность доказательств — с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.
7. Презумпция невиновности и неустраненные сомнения
Проблема оценки свидетельских показаний непосредственно связана с принципом презумпции невиновности.
Если обвинение основывается на совокупности косвенных сведений, необходимо установить, существуют ли объективные способы проверки обвинительной версии и были ли они использованы.
Недопустимо устранять недостаток доказательств предположением о том, что «скорее всего все произошло именно так».
В уголовном судопроизводстве обязанность доказывания обвинения возложена на сторону обвинения. Защита не обязана доказывать невиновность лица путем построения альтернативной версии каждого события.
Если имеющиеся доказательства допускают несколько вариантов развития событий, а объективная проверка не позволяет устранить возникшие сомнения, суд должен дать им надлежащую правовую оценку.
8. Практическое значение для стороны защиты
Для адвоката при анализе свидетельских показаний целесообразно использовать не только вопрос «что говорит свидетель?», но и несколько дополнительных вопросов:
Первое: видел ли свидетель непосредственно событие, имеющее значение для обвинения?
Второе: если видел — какую именно часть события он наблюдал?
Третье: откуда ему известны остальные обстоятельства?
Четвертое: может ли свидетель объяснить источник своей осведомленности?
Пятое: имеются ли объективные данные, подтверждающие его показания?
Шестое: согласуются ли его показания с медицинскими документами?
Седьмое: существуют ли противоречия между его показаниями и показаниями других лиц?
Восьмое: проводилась ли проверка этих противоречий органом расследования?
Такой анализ позволяет перейти от формального изучения протокола допроса к исследованию доказательственного значения содержащейся в нем информации.
9. Что следует указывать в ходатайствах защиты
При наличии противоречий защите целесообразно ставить перед органом расследования конкретные вопросы, а не ограничиваться общим утверждением о «неполноте расследования».
Например:
- допросить свидетеля об источнике его осведомленности;
- установить, находился ли свидетель на месте происшествия в момент события;
- проверить возможность непосредственного наблюдения;
- сопоставить показания свидетеля с медицинскими документами;
- при необходимости назначить судебно-медицинскую экспертизу;
- получить дополнительные медицинские документы;
- проверить противоречия между показаниями;
- исследовать видеозаписи, сведения о местонахождении лиц и иные объективные данные, если они имеются;
- дать оценку каждому доказательству с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности.
Важное значение имеет и правильная постановка вопросов перед экспертом. Они должны относиться к компетенции эксперта и быть направлены на установление обстоятельств, требующих специальных знаний.
При этом заключение эксперта также не имеет заранее установленной силы. Верховный Суд обращает внимание, что оно подлежит оценке наряду с другими доказательствами и не обладает заранее установленным преимуществом перед ними.
10. Судебная оценка доказательств не может быть формальной
Проблема непосредственности восприятия имеет значение и при судебном рассмотрении уголовного дела.
Суд должен исследовать доказательства непосредственно и сопоставлять их между собой. Верховный Суд неоднократно обращал внимание на значение непосредственного исследования доказательств и недопустимость построения судебных выводов исключительно на материалах, которые фактически не были исследованы.
При этом оценка доказательств должна быть мотивированной.
Если суд принимает показания свидетеля, который не являлся очевидцем ключевого обстоятельства, необходимо понимать, какое именно доказательственное значение суд придает этим показаниям.
Одно дело — подтвердить, что потерпевший после события находился в определенном состоянии.
Совсем другое — использовать показания этого же лица для вывода о том, что именно обвиняемый причинил потерпевшему конкретное повреждение.
Такое разграничение имеет принципиальное значение для законности судебного решения.
Заключение
Показания свидетеля являются важным источником доказательственной информации, однако их значение определяется не количеством содержащихся в протоколе утверждений и не самим статусом допрошенного лица, а содержанием сведений, источником их получения и возможностью объективной проверки.
Особое внимание должно уделяться случаям, когда свидетель не наблюдал непосредственно исследуемое событие.
В такой ситуации необходимо разграничивать:
непосредственно воспринятый факт — сведения, полученные от другого лица — собственное предположение свидетеля.
Смешение этих трех категорий способно привести к необоснованному расширению доказательственного значения показаний.
При расследовании дел о причинении вреда здоровью данная проблема приобретает дополнительную значимость, поскольку установление механизма, характера, степени тяжести и иных медицинских обстоятельств может требовать специальных знаний и соответствующего экспертного исследования.
В конечном счете задача уголовного процесса состоит не в том, чтобы подтвердить первоначально сформированную версию произошедшего, а в том, чтобы посредством предусмотренных законом процедур установить фактические обстоятельства дела.
Именно поэтому проверка источника осведомленности свидетеля, сопоставление его показаний с объективными данными, исследование медицинских документов и устранение существенных противоречий являются не формальностью, а необходимой частью полноценного доказывания.
При наличии неустраненных противоречий сторона защиты вправе требовать их проверки и ставить вопрос о том, какое действительное доказательственное значение имеют соответствующие сведения.
Такой подход соответствует требованиям статей 74, 75, 79, 87 и 88 УПК РФ и позволяет обеспечить необходимый баланс между задачами уголовного преследования и защитой личности от необоснованного обвинения.
