Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 по делу N 5-КГ24-32-К2 (УИД 77RS0007-01-2020-006012-07) решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 15 июня 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 марта 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 29 июня 2023 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Дело было направлено на новое рассмотрение, поскольку нижестоящими судами не дана оценка обстоятельствам того, что утраченное по вине должностных лиц имущество представляло не только имущественную ценность, но также являлось объектом религиозного назначения, доставшимся истцу по наследству от родителей; кроме того, при определении размера ущерба не установлена действительная стоимость имущества на день вынесения судебного акта.
Данное дело примечательно тем, что истец борется в судах вот уже более 20 лет и в июне 2026 году кассационный суд общей юрисдикции в очередной раз направил дело на пересмотр в суд первой инстанции.
Данный многолетний судебный процесс, связан с исчезновением ценных антикварных икон. Конфликт, растянувшийся на два десятилетия, возник из-за пропажи реликвий, которые были изъяты во время обыска в отделении внутренних дел. Правообладатель, стремясь получить компенсацию от Министерства внутренних дел РФ, прошёл через все судебные инстанции, включая Верховный Суд Российской Федерации и Европейский суд по правам человека.
Всё началось в апреле 2002 года. На Курском вокзале сотрудники милиции задержали Юрия Сергеева, 42-летнего жителя Ростова-на-Дону. Мужчина возвращался из родительской деревни в Пензенской области и вез с собой семейные реликвии — наследие, доставшееся ему после смерти матери. Среди предметов были восемь икон и серебряная тарелка овальной формы. Особое место среди них занимали иконы «Святые Евангелисты» (1770 год) и «Николай Чудотворец» (1793 год) — эти произведения искусства передавались в семье на протяжении более чем полутора веков. Под предлогом проверки документов Сергеева доставили в ОВД Басманного района, где его поместили в камеру, а реликвии — изъяли, заявив о подозрениях в краже.
Однако дальше события развернулись непредсказуемо: ценности исчезли, а в документации ОВД не оказалось никаких упоминаний об их изъятии. Сотрудник, который забирал антиквариат, сначала утверждал, что предметы связаны с расследованием убийства, но вскоре исчез из поля зрения. Попытки Юрия Сергеева вернуть имущество через прокуратуру и обращения к руководству ОВД не дали результатов.
В 2004 году Сергеев инициировал судебное разбирательство против МВД, которое затянулось на многие годы. Первоначально Басманный суд Москвы отказался рассматривать иск, но позднее дело всё же было принято к производству. В декабре 2008 года суд присудил Сергееву компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, однако отказался требовать возврата антиквариата, так как его местонахождение не удалось установить. Выяснилось, что ключевые документы, которые могли бы помочь в рассмотрении дела, были уничтожены сотрудниками ОВД. Мосгорсуд отклонил апелляционную жалобу.
В 2009 году Сергеев подал новый иск к МВД и Минфину России, оценив утраченные реликвии в 14,6 млн рублей и моральный ущерб — в 5 млн рублей. Однако в 2011 году Замоскворецкий суд Москвы отказал в удовлетворении требований, указав на отсутствие доказательств стоимости имущества и связи между действиями сотрудников ОВД и причинённым ущербом. Пройдя все судебные инстанции, вплоть до Верховного Суда Российской Федерации, которые оставили первоначальное решение в силе, Юрию Сергееву ничего не оставалось кроме как обратиться в Европейский суд по правам человека.
В 2014 году Сергеев обратился в Европейский суд по правам человека, обвинив российские власти в нарушении права на уважение собственности. После пяти лет разбирательств ЕСПЧ обязал Россию выплатить компенсацию в размере 2000 евро, отметив, что утрата семейных реликвий, имевших не только материальную, но и духовную ценность, причинила Сергееву значительные страдания. Суд также разрешил истцу обратиться в национальные суды для пересмотра дела. При этом Суд указал, что государство несёт ответственность за сохранность принадлежащего частным лицам имущества, находящегося под его контролем, при этом должна существовать процедура, обеспечивающая общую оценку последствий изъятия, в том числе присуждение суммы компенсации в соответствии со стоимостью изъятого имущества.
В ходе рассмотрения иска в ЕСПЧ российские власти представили протокол опроса бывшего сотрудника милиции, который изымал иконы в 2002 году. Выяснилось, что этот майор успешно прошёл переаттестацию и стал полицейским. В своих показаниях он заявил, что ничего не помнит о произошедшем. Власти России утверждали, что Сергеев не исчерпал все возможности правовой защиты, так как не инициировал привлечение майора к ответственности.
В 2020 году Сергеев подал заявление о пересмотре решения Замоскворецкого суда 2011 года, опираясь на новые обстоятельства. Он представил заключение искусствоведческой экспертизы, которая на основе устного описания установила примерную стоимость икон и тарелки на 2010 год — от 330 тысяч до 1,06 млн рублей.
Суды двух инстанций сначала отклонили иск, но по решению Второго КСОЮ дело было пересмотрено. В 2022 году Замоскворецкий суд Москвы постановил выплатить Сергееву 330 тысяч рублей, отказав в компенсации морального вреда. Апелляционная и кассационная инстанции поддержали это решение.
Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации встала на сторону Сергеева. Верховный Суд указал, что утраченные реликвии имели не только материальную, но и религиозную и эмоциональную ценность, поскольку были наследством от родителей. Кроме того, нижестоящие суды не смогли достоверно установить стоимость утраченных предметов, применив минимальные цены.
Дело было направлено на новый пересмотр в суд первой инстанции. По итогам рассмотрения дела Замоскворецкий суд столицы принял решение о взыскании с ответчика в пользу Сергеева компенсации за причинённый ущерб. Сумма компенсации достигла максимального значения, которое могло соответствовать стоимости утраченных реликвий, и составила 1,06 миллиона рублей. Остальные требования, выдвинутые в иске, суд не удовлетворил.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Однако определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 июня 2026 года № 8Г-11049/2026 [88-13854/2026] принятые по делу решения судов первой и апелляционной инстанций отменены, а дело снова возвращено в Замоскворецкий районный суд г. Москвы на новое рассмотрение.
