Аннотация: На примере реального судебного спора, рассматривающегося на момент опубликования статьи и представителем стороны которого я являюсь, попытаюсь проанализировать проблему, возникающую на стыке публичных правоотношений по предоставлению социальных выплат и гражданско-правового института неосновательного обогащения. Статья рассматривает противоречивую судебную практику, выявляет правовые риски для добросовестных получателей выплат и предлагает возможные пути решения сложившейся проблемы.
Введение: Гибель военнослужащего в ходе боевых действий – это не только личная трагедия для его семьи, но и сложный юридический факт, порождающий право у определенного круга лиц на меры государственной поддержки. Однако механизм реализации этого права зачастую порождает сложные вопросы и судебные тяжбы между самими членами семьи, как это произошло в деле № 2-1163/2025, рассмотренном судами Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Данное дело наглядно демонстрирует глубокую правовую проблему, когда спор о распределении публичной выплаты пытаются разрешить с помощью инструментов частного права, что неизбежно ведет к юридической неопределенности, конфликту интересов сторон и нарушению фундаментальных принципов права.
Фабула дела и ход судебного разбирательства: После гибели военнослужащего в зоне проведения СВО, региональным законодательством была предусмотрена единовременная выплата его семье в размере 3 000 000 рублей. Право на получение равных долей в этой сумме имели супруга, а также все дети погибшего, включая совершеннолетних. На выплату своевременно подала заявление супруга погибшего (вдова), также представив документы на двоих несовершеннолетних детей. По результатам рассмотрения заявления, профильный Департамент произвел соответствующие выплаты в размере 1 000 000 рублей каждому. Через более чем 4 месяца после получения выплат, совершеннолетняя дочь погибшего от предыдущего брака, обращается за выплатой в Департамент, как надлежащий получатель и, получив отказ в ее назначении по причине исчерпания общей суммы, подает иск к «вдове» с детьми о взыскании неосновательного обогащения в размере своей доли (750 000 рублей). (Обращаю внимание, что данный способ защиты своего права предложили именно сотрудники соответствующего органа, когда пришло понимание о том, что бюджет израсходован)
Очень сложное разбирательство в суде первой инстанции привело к тому, что было вынесено абсолютно логичное решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца.
Суд исходя из следующего:
- Выплата носит заявительный характер. Ответчики получили ее на законном основании, представив все необходимые документы и лично подав заявление по предусмотренной форме.
- Избранный способ защиты права является ненадлежащим. Истец должен был оспаривать отказ в выплате или бездействие публичного органа (Департамента социального развития), а не предъявлять требование к другим членам семьи погибшего военнослужащего.
- Социальные выплаты, по своей правовой природе, относятся к средствам к существованию и в силу прямого указания п. 3 ст. 1109 ГК РФ не могут составлять неосновательное обогащение, при отсутствии недобросовестности получателя или счетной ошибки.
Однако суд апелляционной инстанции кардинально изменил исход дела, отменив, по крайней мере логически понятное решение и удовлетворил исковые требования истца в полном объеме. Суд исходил из того, что:
- Поскольку круг получателей выплаты определен законом императивно (все члены семьи), то вся сумма в 3 000 000 рублей должна быть распределена между всеми ими, независимо от того, кто подал заявление.
- Получив всю сумму на троих, ответчики неосновательно обогатились за счет истца, не получившей свою долю.
- Бремя доказывания наличия законных оснований для удержания всей полученной суммы было возложено на ответчиков, которые, по мнению суда, с ним не справились.
Правовая проблема!
Коллизия частного и публичного права. Суд апелляционной инстанции применил гражданско-правовой институт неосновательного обогащения (гл. 60 ГК РФ) к отношениям, возникшим из публично-правового акта (Постановления Правительства ХМАО – Югры). Это игнорирует тот факт, что источником выплаты является бюджет, а не средства истца. Ключевой признак неосновательного обогащения – «за счет другого лица» (ст. 1102 ГК РФ) – в данном случае отсутствует.
Конфликт между императивным и заявительным порядком. Региональное законодательство определяет круг лиц, имеющих право на выплату (императивная норма), но сама выплата осуществляется в заявительном порядке. Суд апелляционной инстанции, по сути, аннулировал заявительный принцип, обязав одних членов семьи делиться с другими, не проявившими должной правовой активности. Это создает прецедент, подрывающий стабильность и предсказуемость получения социальных мер, а также создает почву – для злоупотребления правом!
Нарушение принципов состязательности и распределения бремени доказывания. Апелляционный суд переложил бремя доказывания на ответчиков, требуя от них обосновать, почему они удерживают средства, полученные от государства на законном основании. В то время как по общим правилам доказывать факт неосновательного обогащения и его размер должна сторона истца.
Проблема надлежащего ответчика. Суд первой инстанции абсолютно верно указал, что спор по своей сути, не с членами семьи, а с публичным органом, неправильно распределившим выплату или отказавшим в ее назначении истцу. Удовлетворение иска к родственникам переводит публично-правовой спор в частно-правовую плоскость, порождая внутрисемейный конфликт.
Перспективы решения проблемы:
Для недопущения подобных правовых коллизий в будущем необходимы системные изменения:
- На законодательном уровне (уровень субъекта РФ):
Четкое закрепление процедуры осуществления данных выплат, «корректный» учет лиц, имеющих право на их получение (определить членов семьи военнослужащего, имеющих право на получение не составляет большого труда). В региональных нормативных актах о социальных выплатах необходимо прямо прописать, что выплата производится только тем членам семьи, которые подали заявление в установленный срок. Это позволит однозначно трактовать норму и избежать двусмысленностей.
- Введение механизма доплаты. Необходима разработка механизма финансирования (доплаты) лицам, которые по каким либо обстоятельствам, не смогли получить предусмотренные выплаты, но имеют на них право (как в рассматриваемом судебном деле). Чтобы социальная выплата была именно от государства, была конкретизирована и гарантированно получена соответствующим лицом. Это полностью сняло бы основания для исков между членами семьи. Этот момент, как раз и является «камнем преткновения», потому что, правильная юридическая квалификация данного вопроса, порождает дополнительную нагрузку на бюджет!
На правоприменительном уровне (позиция судов):
- Единообразная практика. Высшие судебные инстанции должны дать разъяснения по данной категории споров, подтвердив, что взыскание неосновательного обогащения неприменимо к случаям добросовестного получения социальных выплат из бюджета по заявлению.
- Надлежащая процессуальная квалификация. Суды первой инстанции должны более активно использовать ст. 41 ГПК РФ, разъясняя истцу возможность замены ненадлежащего ответчика на надлежащего (орган власти), либо прекращая производство по делу в связи с избранным ненадлежащим способом защиты.
Информирование: Государственным органам следует активно разъяснять семьям военнослужащих их права, состав лиц, имеющих на них право, и строго соблюдать заявительный порядок, уведомляя всех потенциальных получателей.
Резюмируя данную статью, хочу заметить, рассматриваемая ситуация – это не просто частный спор, а очередной «симптом» болезни в правовом регулировании вопросов, связанных с СВО. Разрешение вопросов социальных выплат, тем более связанных со смертью военнослужащих, при помощи института неосновательного обогащения является тупиковым путем. Данный подход не только не восстанавливает права истцов в полном объеме (лишая выплату ее социального статуса, изменение ее правовой природы на «неосновательное обогащение», теряется ее основной принцип – гарантированности), но и создает опасный прецедент, возлагая на добросовестных граждан риски и ответственность за действия (бездействия) должностных лиц отвечающих за реализацию данных льгот.
Для исправления ситуации требуется консолидированная работа законодательной (корректировка нормативной базы), исполнительной (четкое соблюдение процедуры установления получателей выплат и ее осуществление) и судебной (формирование «корректной» судебной практики) ветвей власти, направленных на четкое разграничение публичных и частных начал в данной сфере, чтобы социальная поддержка, призванная помогать членам семьи погибшего военнослужащего в трудную минуту, а не становилась яблоком раздора.
Дмитрий Воронин 15.12.2025г.
23.12.2025г. Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, отменил Апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение!!!
