Эхо из лихих 90-х

В 2023-2024 годах у меня было два дела по убийству из 90-х годов и оба в Нижнем Тагиле.

• Вначале о первом деле, которое было очень сложным и пришлось детально анализировать каждое доказательство.

Когда я вступаю в защиту по уголовному делу, то, в первую очередь, выстраиваю доверительные отношения с подзащитным, которому предлагаю быть предельно искренним и откровенным. Это охраняется адвокатской тайной.

Если в ходе общения доверитель сообщит мне, что данного преступления не совершал, доказательств его виновности нет или они не соответствуют действительности, то моя задача будет строиться в направлении полного оправдания подзащитного.

• После беседы с подзащитным и ознакомлением с материалами дела, я был уверен, что он не совершал убийства и вообще никакого отношения к нему не имеет.

Задачу осложняло то, что подзащитный в далеком 1997г. был неоднократно допрошен и в одном из допросов полностью признал свою вину. Но дело было приостановлено. Очевидно следствие не было уверено в его виновности.

В 2022 году после возобновления производства по делу подзащитный написал явку с повинной, был вновь допрошен и дал в присутствии назначенного адвоката признательные показания, да и вдобавок при проверке их на месте указал место, где якобы совершал убийство и каким способом наносил удары ножом.

В суде мы указывали о непричастности к убийству и при этом ссылались на материалы уголовного дела и указывали, что имел место самооговор.

В прениях я просил оправдать подзащитного и приводил следующие доводы/извлечение:

• Показания моего подзащитного, в которых он признается в убийстве, являются его самооговором.
  О наличии самооговора свидетельствует то, что его якобы признательные показания полностью не соответствуют обстановке преступления.

Все сказанное следователю о месте преступления, времени преступления, способе совершения преступления, мотивов преступления опровергается материалами уголовного дела.

Важно! Следовательно, признательные показания, по своему содержанию являются – недостоверными/самооговором

• Способ совершения убийства, описанный подзащитным при его самооговоре, отличается от фактического. На следствии он говорил и показывал колющие удары ножом, а не линейно-поступательные движения по горлу, как режут баранов.
• Согласно заключению эксперта/экспертиза трупа/ у погибшего была ушибленная рана головы, которая образовалась от удара тупого предмета, имеющего в своем составе железо. Указанный вывод также подтверждает непричастность к убийству и самооговоре.
  • Поскольку, оговаривая себя, подзащитный не говорил, что бил по голове железным прутом. Так как не знал, как и чем избивали потерпевшего и в том числе ударили железным тупым предметом.
• Труп был обнаружен на территории школы, около беседки, а подзащитный, когда оговаривал себя, указывал на место возле угла детского сада, что на расстоянии примерно 60-ти метров.
  • Поскольку фактического места преступления он не знал и знать не мог.
• Эксперт указал, что с перерезанной шеей погибший не был способен к целенаправленным действиям. А если по-простому, то передвигаться не мог.
  • на указанном при самооговоре месте преступления, как угол детского сада, не было обнаружено ни следов борьбы, ни следов крови, ни трупа, ни окурков и перчатки.
• Многочисленные следы крови и их дорожка, труп, окурки и перчатка были обнаружены на территории школы, что следует из протокола осмотра места происшествия.
  • способ совершения преступления, наличие многочисленных следов крови на месте преступления и многочисленные травмы на трупе, перерезанное горло указывают на то, что была сильная драка и если бы подзащитный совершал бы преступления, то на его одежде, обуви, ноже была бы кровь. И на его теле также были бы телесные повреждения, поскольку погибший был физически крепкий и мог за себя постоять.
  • Но ничего этого не было. О чем свидетельствует его освидетельствование в 1997 году.
• До причинения смертельной травмы шеи потерпевший был раздет, с него был снят пуховик. Характер телесных повреждений указывали на то, что пуховик сняли до убийства, то есть до перерезания горла. В противном случае он был бы весь в крови и не имел бы ценности.
• После совершения убийства также были похищены: шапка, служебное удостоверение, ключи от дома и от работы/от наручников/, перчатки.
  • У подзащитного и его родственников указанных вещей обнаружено не было. Что также указывало на его непричастность.
• Схема места происшествия указывала на наличие капель и дорожек крови в разных местах, это свидетельствовало о том, что конфликтующие постоянно перемещались по территории школы и детского сада.
• При даче «признательных» показаний подзащитный указывал на конкретное место, где он совершил убийство и не о каком перемещении не говорил.
• На месте преступления, рядом с трупом была обнаружена перчатка.
  • Она была осмотрена и предъявлена для опознания сестре убитого и она на следствии и в суде утверждала, что это перчатка не брата. Обнаруженная перчатка была и не подзащитного. Эта перчатка настоящего преступника, который ее обронил в ходе драки. Следствие не установило хозяина перчатки, а это мог быть настоящий преступник.

Были и иные доказательства, которые указывали на непричастность моего подзащитного к убийству. Считаю, что только совокупность всех доказательств и их правильная оценка помогла нам доказать в суде невиновность.

Важно не просто иметь доказательство и говорить о нем, но и не менее важно сопоставить его с другими доказательствами. При этом «рисуется» реальная картина преступления, то есть то, что происходило в действительности. А не то в чем сознался подзащитный в угоду следствию.

По результатам прений судом приговор не был постановлен, а возобновлено судебное следствие и назначена экспертиза трупа. По результату которой суд вернул дело прокурору. Прокурором на данное постановление представление не принесено.

Для моего подзащитного все закончилось и возобладал здравый смысл, так как каких-либо прямых доказательств его виновности нет, кроме как я указывал ранее его «признательных» показаний, что является самооговором.

Если бы он признал себя виновным в суде, то за давностью вынесли бы обвинительный приговор и от уголовной ответственности освободили бы. Но родственники подали бы гражданский иск о возмещении морального вреда в связи с убийством. Это нас не устраивало.

Вот так закончилось это долгое и «бесконечное» дело/более 23 судебных заседаний/, но исход благоприятный.

Задайте вопрос всем юристам на сайте

620 юристов отвечают

2 минуты среднее время ответа

469 вопросов за сутки

Опишите ваш вопрос или ситуацию простыми словами. Начните с вопросительных слов, таких как «Что», «Как», «Можно ли» и т.д.

Задать вопрос