В судебной практике всё чаще встречаются споры о взыскании неосновательного обогащения, возникающие после совершения сделок с криптовалютой. Как правило, такие дела появляются уже после возбуждения уголовного дела о мошенничестве, когда потерпевший пытается взыскать утраченные денежные средства, но не с виновного лица, а с того, на чей банковский счёт был осуществлён перевод.
Суть спора
Мой доверитель осуществил продажу криптовалюты через биржу «Bybit». Покупатель разместил заявку на приобретение цифрового актива, получил платёжные реквизиты продавца и должен был произвести оплату вне платформы. Спустя некоторое время на банковский счёт продавца поступили денежные средства. Получив уведомление банка о зачислении денег, продавец разблокировал ранее зарезервированный цифровой актив и передал его покупателю в рамках исполнения сделки.
Cпустя некоторое время к продавцу был предъявлен иск о взыскании неосновательного обогащения. Иск был заявлен прокурором в интересах потерпевшей, которая фактически осуществила перевод денежных средств на счёт ответчика.
Как следовало из материалов дела, женщина стала жертвой мошенников. Под воздействием введения в заблуждение она перевела денежные средства на банковский счёт ответчика, полагая, что участвует в совершенно иной сделке. По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам мошенничества.
Подобный механизм хорошо известен участникам рынка цифровых активов и нередко именуется «треугольник». Суть схемы заключается в том, что мошенник находит продавца криптовалюты, получает его платёжные реквизиты, после чего убеждает третье лицо перечислить денежные средства на указанный счёт под каким-либо вымышленным предлогом. Получив подтверждение оплаты, продавец криптовалюты исполняет сделку и передаёт цифровой актив покупателю.
Истец (прокурор в интересах потерпевшей) исходил из того, что денежные средства были перечислены потерпевшей без каких-либо обязательств перед ответчиком, а потому должны быть возвращены как неосновательное обогащение.
Ответчик, напротив, указывал на то, что денежные средства были получены в рамках возмездной сделки, по которой им было предоставлено встречное исполнение в виде передачи цифрового актива покупателю. Более того, банковские документы не содержали сведений, позволяющих установить, что перевод осуществлён лицом, не являющимся участником сделки на платформе.
При рассмотрении дела судом исследовались документы, подтверждающие совершение сделки, факт передачи цифрового актива покупателю, порядок работы сервиса, а также обстоятельства поступления денежных средств на банковский счёт ответчика.
В ходе рассмотрения спора мы ссылались на уже сформировавшуюся судебную практику по аналогичным делам. В частности, мы представили правовую позицию, изложенную судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 2 февраля 2021 года № 44-КГ20-17-К7.
По результатам рассмотрения дела Люберецкий городской суд Московской области отказал в удовлетворении исковых требований прокурора в полном объёме.
На мой взгляд, особый интерес в подобных делах представляет вопрос о надлежащем лице, которое должно нести ответственность за причинённый потерпевшему вред.
С точки зрения общих положений гражданского законодательства логично предположить, что требования о возмещении ущерба должны предъявляться к лицу, которое организовало мошенническую схему, получило цифровой актив либо иным образом извлекло выгоду из совершённого преступления. Однако на практике потерпевшие зачастую сталкиваются с иной реальностью.
В рассматриваемом случае с момента возбуждения уголовного дела прошло более полутора лет. Из материалов дела следовало, что за этот период фактически был произведён только допрос потерпевшей, после чего предварительное следствие было приостановлено на основании пункта 1 части 1 статьи 208 УПК РФ в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
В результате потерпевший оказывается в ситуации, когда злодей не установлен, перспективы расследования уголовного дела туманны, а единственным известным участником событий остаётся владелец банковского счёта, на который поступили денежные средства.
Вероятно, именно этим во многом объясняется рост числа исков к продавцам криптовалюты. Однако сама по себе невозможность установить виновное лицо в рамках уголовного дела не должна автоматически означать возможность возложения ответственности на любого участника гражданского оборота, который оказался вовлечён в мошенническую схему помимо своей воли.



