13 сентября 2023 года был создан Единый справочный центр столичных судов общей юрисдикции — горячая линия Московского городского суда. Председатель Мосгорсуда Михаил Птицын тогда заявил, цитата: «Бесконечные гудки при звонках в столичные суды уйдут в прошлое».Да, действительно, он не обманул: никаких больше гудков. Теперь Вы можете звонить, общаться с оператором и не нервничать из-за того, что не дозвонились до суда. Но Вы никогда не дозвонитесь до приёмной председателя Мосгорсуда Михаила Птицына, потому что он не хочет с Вами общаться. А знаете почему? Потому что Вы — никто.
Сегодня звонок в суд заканчивается разговором с оператором горячей линии, который может выслушать, зафиксировать обращение или дать общую информацию, но не соединяет с приемной председателя суда и не обеспечивает прямого контакта с ответственными должностными лицами. В результате гражданин оказывается не ближе к судебной власти, а дальше от нее. В такой ситуации возникает главный вопрос: является ли это просто неудобством или уже фактической блокировкой доступа граждан к судебной власти?
Судебная власть должна существовать не сама для себя или для обслуживания определенного класса, её главное назначение должно быть защита прав человека, восстановление справедливости и обеспечение законности. Но право на суд начинается не только в зале судебного заседания, оно начинается гораздо раньше: с возможности подать обращение, получить информацию по делу, дозвониться в канцелярию, узнать судьбу жалобы, попасть на прием, получить понятный ответ от аппарата суда.
Сегодня многие граждане сталкиваются с ситуацией, когда формально суды существуют, сайты работают, «горячие линии» объявлены, но фактически человек оказывается отрезанным от судебной системы. Прямой связи с приемными нет, до помощников председателя суда дозвониться невозможно, а созданная единая горячая линия превращается не в инструмент помощи, а в стену между гражданином и судом, доступ к суду не должен превращаться в иллюзию. Многие юристы и даже граждане вспоминают период, когда председателем Московского городского суда была Ольга Александровна Егорова. По словам граждан, в то время можно было оперативно дозвониться в приемную, поговорить с помощником, получить разъяснение и быстро решить организационный вопрос, возникало ощущение контроля, порядка и живой связи между человеком и судебной системой. Сейчас же ситуация воспринимается иначе, номера, которые ранее позволяли связаться с судом, не обслуживаются, вместо понятной приемной гражданину предлагают звонить на «горячую линию». Но если горячая линия только выслушивает, не соединяет с ответственным лицом, не дает контакт, не решает вопрос, не контролирует исполнение, то это не доступ к правосудию, а имитация доступа. Человек звонит не в суд, а в неизвестность, его выслушивают и на этом все заканчивается. Возникает ощущение схемы: «кручу-верчу, обмануть хочу», когда государственный орган вроде бы создал канал связи, но этот канал не ведет ни к какому результату.
Важно понимать, что само по себе отсутствие конкретного телефонного номера помощника председателя суда не всегда является самостоятельным нарушением закона, но если в совокупности гражданин не может получить информацию, подать жалобу, узнать о движении дела, добиться ответа в установленный срок или попасть на прием, то речь уже идет о фактическом ограничении конституционных прав. В первую очередь затрагиваются право на судебную защиту.
Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Это не только право подать иск или жалобу, это также реальная возможность пользоваться судебной процедурой, получать информацию, подавать документы, получать копии судебных актов, обжаловать решения, знать сроки и порядок действий. Если гражданин не может связаться с судом, не получает ответов, информация на сайте суда не публикуется, не понимает, куда обращаться, а его жалобы остаются без движения, право на судебную защиту превращается в формальность.
Статья 33 Конституции РФ закрепляет право граждан обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и должностным лицам. Если обращение направлено, но ответа нет месяцами, сроки не соблюдаются, гражданину не сообщают о результатах рассмотрения, это подрывает само право на обращение. Федеральный закон № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» предусматривает обязанность рассматривать обращения и давать ответ в установленный срок, как правило в течение 30 дней. Молчание аппарата суда или формальные отписки вместо ответа — это не уважение к гражданину, а бюрократическое отстранение от него. Федеральный закон № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» закрепляет принцип открытости судебной системы. Гражданин должен иметь возможность получать информацию о работе суда, порядке приема, движении дел, контактных данных, порядке подачи документов. Судебная власть становится закрытой структурой, доступной только тем, кто знает внутренние ходы.
Когда гражданин не может узнать, где находится его жалоба, почему нет ответа, почему не направлена копия судебного акта или почему дело не движется, это может привести к нарушению права на рассмотрение дела в разумный срок. Затягивание ответов, несоблюдение сроков, отсутствие контроля со стороны руководства суда — все это делает судебную защиту неэффективной в 2026 году. Правосудие, которое наступает слишком поздно, часто уже не является правосудием.
Статья 19 Конституции РФ гарантирует равенство всех перед законом и судом. Но если один человек может решить вопрос через личные связи, знакомых или «внутренние контакты», а обычный гражданин вынужден звонить на бесполезную горячую линию и ждать ответа вечность, возникает неравенство. Судебная система должна быть одинаково доступна для всех для юриста, пенсионера, инвалида, предпринимателя, обычного гражданина без связей и статуса. Горячая линия не должна быть стеной, горячая линия может быть полезным инструментом, но только при одном условии: если она реально помогает. Такая «горячая линия», которая работает на сегодняшний день становится способом снять ответственность с конкретных должностных лиц. Раньше гражданин мог дозвониться в приемную и получить ответ, теперь он попадает в обезличенный механизм, где никто ни за что персонально не отвечает. Это опасная тенденция, судебная власть не должна прятаться за колл-центром, суд — это не закрытая корпорация, а государственный институт, созданный для защиты человека. Особое беспокойство вызывает ситуация, когда у председателя Московского городского суда нет понятного графика приема граждан или гражданину невозможно узнать, как попасть на прием и как связаться с приемной хотя бы по телефону.
Да понятно, что председатель суда не вмешивается в рассмотрение конкретного дела по существу, но он отвечает за организацию работы суда, аппарат, сроки, порядок, дисциплину и доступность судебной системы. Если гражданин не может пожаловаться на работу аппарата, нарушение сроков, потерю документов, отсутствие ответов или невозможность получить информацию, то возникает вопрос: куда ему идти? Проблема не в телефоне, а в отношении к гражданину, нельзя сводить проблему только к отсутствию телефонного номера, вопрос шире, речь идет об отношении судебной власти к человеку в 2026 году. Гражданин не должен чувствовать себя просителем у закрытых дверей, он не должен неделями и месяцами выяснять, где его жалоба, он не должен сталкиваться с неквалифицированными ответами, нарушением сроков и полной безответственностью. Судебная власть обязана быть независимой, но независимость не означает закрытость от народа. Независимость суда — это защита от давления, а не право игнорировать граждан.
Председатель Верховного суда, назначенный Президентом Российской Федерации 24 сентября 2025 года Игорь Краснов однажды сравнил Российскую судебную систему с шахматной партией цитата: «Российскую систему можно сравнить с шахматной партией, где фигуры видны, правила прозрачны, поле для принятия решений ограничено четкой логикой». Но возникает вопрос: для кого эта партия? Для государства, чиновников, судейского аппарата? Или все-таки для гражданина, который приходит в суд за защитой? Или это шахматная партия против гражданина? Если судебная система действительно это игра и напоминает шахматы, то гражданин не должен быть пешкой, которую передвигают с клетки на клетку. Он — носитель прав, ради защиты которых и существует государство. Когда народ теряет доступ к суду, он теряет веру в справедливость, закон и государство. Судебная власть должна быть открытой, доступной и ответственной, иначе право на судебную защиту останется красивой нормой Конституции РФ, которая окончательно перестала уже работать в 2026 году.
Подводя итог, можно сказать, что для полной завершенности этой «шахматной партии» остается лишь внедрить в судебную систему искусственный интеллект, чтобы судебные решения писались уже не только судьями, а с помощью алгоритмов. И тогда, в случае очевидной несправедливости или абсурдности решения, гражданам можно будет сказать: «Нет, уважаемые, это не судья виноват, это система так рассчитала, это искусственный интеллект выдал такой результат».
Иными словами, ответственность снова окажется размытой, суд как будто ни при чем, аппарат ни при чем, система ни при чем – виновата некая безличная машина. Но правосудие не может быть безответственным, за каждым судебным актом, независимо от того, написан он человеком или с использованием технологий, должна стоять персональная ответственность конкретного должностного лица.
На этом, уважаемые читатели, хотелось бы завершить, при этом хочу подчеркнуть, что лично против Игоря Викторовича Краснова я ничего не имею, напротив, желаю ему успехов, профессиональной мудрости и новых достижений на его ответственном, почти новом государственном посту -но, главное, вместе с гражданами, а не отдельно от них.
