Как известно, в случае нарушения прав потребителя продавец, исполнитель, изготовитель и иные лица обязаны были не только исполнить заявленные требования, но и, в случае задержки исполнения, понести финансовые санкции.
Долгое время в законе о защите прав потребителей отсутствовало прямое указание на возможность снижения неустойки. Тем не менее, когда спор доходил до суда, ответчики активно пользовались статьей 333 ГК РФ, заявляя о несоразмерности санкций последствиям нарушения. Суды, в свою очередь, нередко шли навстречу и уменьшали законную неустойку.
Верховный суд РФ пытался пресечь эту практику, напоминая: повышенный размер неустойки установлен законодателем специально — чтобы стимулировать исполнителей надлежаще исполнять обязанности и не нарушать права потребителей. В своих возражениях на попытки стороны просить о снижениях я приводила пункт 34 Постановления Пленума ВС РФ № 17 от 28.06.2012, указывающий, что снижение неустойки по ст. 333 ГК РФ возможно только в исключительных случаях (а не из-за того, что, например, не было денег вовремя вернуть стоимость товара), по мотивированному заявлению ответчика с приложением доказательств и с обязательным обоснованием мотивов судом.
В моих делах суды зачастую взыскивали неустойку в полном объеме. А если суд первой инстанции необоснованно её снижал, апелляция восстанавливала санкции до заявленных в иске размеров. Например, по моей жалобе Санкт-Петербургский городской суд изменил решение Пушкинского районного суда от 14.09.2023 по делу № 2-1312/2023 в части присужденной судом неустойки и штрафа, признав неправомерным снижение с 359 222 руб. до 50 000 руб.
Однако ситуация изменилась. В статью 23 Закона «О защите прав потребителей» внесены изменения. Теперь законодательно закреплено, что «Если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку».
Теперь у суда появилось прямое право уменьшать неустойку. Важно помнить, что снижение остается правом, а не обязанностью суда. И оно по-прежнему требует обоснования. Но то, что встречалось только в практике и зависело от множества факторов, теперь прямо закреплено в законе, а значит позиция потребителя стала более уязвимой.
