Я с большим уважением отношусь к профессии учителя. Возможно, даже с некоторым трепетом. Не всякий человек способен ежедневно входить в класс, удерживать внимание тридцати детей, объяснять им сложные вещи, воспитывать, разбирать конфликты и при этом сохранять терпение. Тем более когда за дверью класса нередко ждут родители, убеждённые, что их ребёнку позволено всё, а педагог обязан молча это терпеть.
Мне как юристу больно наблюдать, в каком уязвимом положении оказались люди, которым мы доверяем образование своих детей. Мы охотно рассуждаем о правах школьников, обсуждаем педагогические ошибки, требуем от учителя выдержки, такта, чуткости. Требуем, к слову, вполне справедливо. Но когда самого учителя оскорбляют, травят, унижают перед классом или угрожают ему жалобами, общественный интерес к защите человеческого достоинства почему-то заметно ослабевает.
И дело, к сожалению, давно вышло за пределы отдельных школьных скандалов.
В июле 2025 года были опубликованы результаты опроса Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Из 700 опрошенных педагогов 66% сообщили, что сталкивались с посягательствами учеников на их честь, достоинство и доброе имя. Ещё 43% становились свидетелями подобных ситуаций в отношении коллег.
В марте 2026 года СПЧ представил результаты нового опроса, охватившего 717 педагогов. На этот раз 93% респондентов заявили, что существующих правовых механизмов защиты учителей от агрессии учеников недостаточно. Почти 67% даже не знали о существовании специального совета, созданного Минпросвещения для защиты профессиональной чести и достоинства педагогов.
Это результаты опросов, а не сплошная государственная статистика. Но пренебречь такими свидетельствами трудно. Особенно когда люди, обязанные учить детей уважению к другим, сами не чувствуют себя защищёнными.
Старшее поколение помнит иное отношение к учителю. Разумеется, советская школа не была царством педагогической справедливости. Случались злоупотребления, грубость, несправедливые наказания. Но авторитет учителя воспринимался как нечто само собой разумеющееся. Родитель, узнавший о выходке ребёнка на уроке, чаще начинал разговор с собственного чада, а не с требования наказать преподавателя.
Да и воспитание никогда не считалось исключительно школьной обязанностью. Статья 66 Конституции СССР 1977 года прямо возлагала на граждан обязанность заботиться о воспитании детей. Современное законодательство сохранило эту мысль. Согласно статье 63 Семейного кодекса РФ родители не только вправе, но и обязаны воспитывать своих детей, отвечая за их нравственное, психическое и физическое развитие.
Однако некоторым родителям, похоже, удобнее воспринимать школу как учреждение по исправлению последствий собственного воспитательного бездействия.
Ребёнок грубит учителю? Значит, педагог не нашёл подхода. Срывает уроки? Не сумел заинтересовать. Отказывается выполнять задания? Неправильно мотивировал. Получил заслуженную двойку? Возникают подозрения в предвзятости.
А если учитель повысил голос после сорока минут издевательств, начинается совсем другой разговор. Жалобы директору, угрозы прокуратурой, требования увольнения. Иногда к этому добавляются видеозаписи, вырванные из контекста, и публичная травля в социальных сетях.
Удивительная получается привилегия: родители требуют от постороннего человека того терпения и воспитательного мастерства, которых сами порой не проявляют по отношению к собственному ребёнку.
Я вовсе не считаю педагогов непогрешимыми. За унижение детей, рукоприкладство и иные незаконные методы воздействия учитель должен отвечать по закону. Но сегодня мне хочется говорить о другом. О праве самого учителя оставаться человеком, а не безответной мишенью для чужого хамства.
Что говорит закон?
Вопреки распространённому убеждению, учитель юридически вовсе не бесправен. Статья 47 ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» прямо гарантирует педагогическим работникам уважение человеческого достоинства, защиту от физического и психического насилия, оскорблений, посягательств на профессиональную честь и достоинство.
Причём с декабря 2023 года закон содержит специальные способы защиты. Учитель вправе обратиться к руководству школы с требованием рассмотреть вопрос о дисциплинарном взыскании в отношении ученика, нарушающего его права. Такое обращение подлежит обязательному рассмотрению. Педагог может обратиться и в комиссию по урегулированию споров между участниками образовательных отношений.
Не стоит забывать и о статье 43 того же закона. Она обязывает учеников уважать честь и достоинство работников образовательной организации, соблюдать правила поведения и не препятствовать обучению других детей. Статья 44 возлагает аналогичную обязанность уважать достоинство работников школы на родителей.
За нарушение школьной дисциплины предусмотрены замечание, выговор, а в исключительных предусмотренных законом случаях и отчисление. Правда, формальные дисциплинарные взыскания не применяются к ученикам начальной школы и некоторым категориям обучающихся с ограниченными возможностями здоровья. Это ограничение нельзя обойти даже при очевидном нарушении дисциплины.
В сентябре 2025 года Минпросвещения создало специальный совет по защите профессиональной чести и достоинства педагогов. В декабре того же года появились типовые инструкции по действиям в конфликтных ситуациях, а в сентябре 2026 года ведомство направило дополнительную, доработанную инструкцию.
Проблема, однако, не исчерпывается количеством инструкций. Учитель должен иметь возможность пользоваться предусмотренными законом средствами защиты, не опасаясь, что очередное обращение испортит ему отношения с администрацией.
Как учителю защитить себя?
Прежде всего, я настоятельно советую перестать ограничиваться устными жалобами. Если ученик систематически оскорбляет преподавателя, срывает занятия, угрожает ему или распространяет унизительные записи, необходимо документировать происходящее. Сохранять переписку, устанавливать свидетелей, фиксировать обстоятельства каждого инцидента. Необходимо обращаться к директору письменно, требовать регистрации обращения и рассмотрения вопроса в установленном порядке.
Если администрация пытается замять конфликт, следует обращаться в комиссию по урегулированию споров, к учредителю образовательной организации, в региональную комиссию по защите профессиональной чести и достоинства педагогов. Если дело дошло до необоснованного дисциплинарного взыскания или увольнения, защищать трудовые права можно через государственную инспекцию труда и суд.
Публичная травля учителя тоже не остаётся вне закона. Заведомо ложные порочащие сведения могут стать основанием для иска о защите чести, достоинства и деловой репутации по статье 152 ГК РФ. При наличии оснований можно требовать опровержения и компенсации морального вреда. За оскорбления предусмотрена ответственность по статье 5.61 КоАП РФ, а за клевету при наличии признаков преступления по статье 128.1 УК РФ. Разумеется, вопрос об ответственности несовершеннолетнего решается с учётом возраста и конкретных обстоятельств.
Если учителю угрожают физической расправой или применяют насилие, речь уже может идти об административном либо уголовном правонарушении. Такие обстоятельства требуют обращения в правоохранительные органы, а не очередного примирительного разговора в кабинете директора.
Самое опасное для педагога — это привыкнуть к мысли, что унижение является частью его профессии.
Ведь учитель не нанимался терпеть оскорбления. Он пришёл преподавать, воспитывать, передавать знания. И право ребёнка на образование ничуть не отменяет права преподавателя на человеческое достоинство.
Мне бы хотелось, чтобы родители чаще вспоминали одну простую вещь: учитель не обязан исправлять все ошибки семейного воспитания. Школа помогает семье воспитывать ребёнка, но не может заменить ему родителей. И уж точно не должна становиться местом, где ребёнку разрешено демонстрировать безнаказанность.
А ещё мне хотелось бы обратиться к самим педагогам. Не считайте защиту своего достоинства чем-то постыдным или несовместимым с высоким званием учителя. Обращение к адвокату, жалоба, требование провести объективную проверку, судебный иск — законные способы защиты, а вовсе не свидетельство профессиональной слабости.
Я убеждён, что юридическое сообщество должно уделять этой проблеме гораздо больше внимания. Со своей стороны готов помогать педагогам разбираться в подобных ситуациях, оценивать правомерность действий администрации и родителей, выбирать предусмотренные законом средства защиты.
Учитель, которого заставили бояться собственного класса, едва ли сможет научить детей уважать других людей.
И если мы хотим вернуть уважение к школе, начинать нужно с уважения к тем, кто в ней работает.
