В компании может существовать два центра управления. Первый — официальный директор. Он подписывает бумаги, посещает банк и числится в ЕГРЮЛ. Второй — человек, который решает, какие договоры заключать, кому платить и куда переводить активы. При банкротстве претензии могут предъявить обоим. Номинальный директор рискует, если без проверки исполнял сомнительные указания, подписывал фиктивные документы, передавал имущество или не обеспечил сохранность бухгалтерской документации. Фактический руководитель рискует потому, что именно он определял существенные действия компании и мог получить выгоду от вывода активов. Фраза «у меня не было должности» в такой ситуации мало что меняет.
Однако суд должен оценивать поведение каждого ответчика отдельно. Нельзя привлечь человека к ответственности лишь потому, что он входил в одну группу с другими участниками или занимал похожую должность. Верховный Суд закрепил необходимость устанавливать личное участие каждого человека в причинении вреда. Поэтому в споре важно не перекладывать ответственность общими словами, а восстанавливать конкретные действия: кто дал указание, кто подготовил сделку, кто её одобрил и кто получил результат.
