Проблема «процессуального зависания» между вынесением судебного акта и реальным началом его исполнения остаётся одной из самых острых в российской судебной системе. Взыскатели могут ждать исполнительный лист неделями и даже месяцами, хотя действующее законодательство не устанавливает ни максимального, ни минимального срока для его выдачи. Попытки исправить эту ситуацию предпринимались трижды — в 2013, 2016 и 2026 годах, — но каждый раз законопроекты либо отклонялись, либо получали критические заключения. Разберём, почему так происходит.
Законопроект № 312423-6: 15 дней, которые показались слишком долгими.
Первый подход к решению проблемы был предпринят в 2016 году. Законопроект № 312423-6 предлагал дополнить статью 319 АПК РФ нормой о том, что исполнительный лист выдаётся арбитражным судом «не позднее пятнадцати дней после вступления судебного акта в законную силу».
Казалось бы, установление конкретного срока — это шаг вперёд. Однако профильный Комитет по государственному строительству и законодательству отреагировал резко отрицательно. В стенограмме заседания от 3 ноября 2016 года прямо зафиксирована позиция: «пятнадцатидневный срок выдачи исполнительного листа является неоправданно завышенным», а принятие законопроекта «может привести к появлению проблем в правоприменительной практике».
Парадоксальность ситуации заключалась в том, что депутаты одновременно критиковали отсутствие срока и отвергали его конкретное закрепление как чрезмерно длительное. В результате законопроект был отклонён: за него проголосовало лишь 5 человек (1,1%). Примечательно, что в том же заседании упоминался другой законопроект — № 367829-6, который уже рекомендовался профильным комитетом к принятию в первом чтении.
Законопроект № 367829-6: «Вопрос уже урегулирован».
Следующая попытка была связана именно с законопроектом № 367829-6, внесённым ещё в 2013 году, но рассмотренным в первом чтении лишь в мае 2018 года. Он предлагал изменения сразу в АПК РФ и ГПК РФ в части определения сроков выдачи исполнительного листа.
Однако и здесь сторонники установления срока потерпели неудачу. Докладчик от профильного комитета Виктор Пинский на заседании 15 мая 2018 года заявил предельно кратко: «Комитет рассмотрел данный законопроект и не поддерживает его, поскольку данный вопрос урегулирован нашим законодательством. Верховный Суд также не поддерживает. Комитет просит отклонить».
Эта позиция показательна. Она отражает устойчивое представление значительной части законодателей и судейского сообщества о том, что существующие процессуальные нормы достаточны, а введение дополнительного срока — избыточно. Законопроект был отклонён: 40 голосов «за» (8,9%), 409 депутатов не голосовали.
Законопроект № 1176134-8: пятидневный срок и системные возражения.
Третья попытка была предпринята в марте 2026 года. Депутаты Владислав Даванков и Сардана Авксентьева внесли законопроект № 1176134-8, который предлагал закрепить в АПК РФ, ГПК РФ и КАС РФ пятидневный срок выдачи (или направления) исполнительного листа со дня поступления заявления взыскателя. Авторы прямо указывали, что предыдущие законопроекты содержали «уязвимые решения» и не были приняты из-за «недостатков решений и формулировок».
Однако Правовое управление Государственной Думы в своём заключении от 12 мая 2026 года выявило фундаментальную проблему нового подхода. Проектируемые изменения, по мнению юристов аппарата, не согласуются с иными положениями тех же норм о приведении в исполнение судебных актов после их вступления в законную силу «независимо от заявления взыскателя».
Иными словами, действующая логика процессуального закона такова: судебный акт исполняется в силу закона, а не по «запросу» взыскателя. Привязка срока выдачи листа к моменту подачи заявления создаёт концептуальное противоречие: если исполнение обязательно и без заявления, то почему срок начинает течь только после обращения?
Кроме того, Правовое управление обратило внимание на коллизию с частью 3 статьи 353 КАС РФ, где уже установлен пятидневный срок для ответа на запрос суда об истребовании сведений о должнике. Это создаёт риск дублирования и рассогласования сроков в рамках одной процедуры.
Системная причина: отсутствие консенсуса о природе срока
Анализ трёх законопроектов выявляет глубинную причину, по которой проблема не решается уже более десяти лет. Она заключается в принципиально разном понимании того, чем является срок выдачи исполнительного листа.
Для авторов законопроектов это гарантия для взыскателя: конкретный, измеримый срок, который можно проконтролировать и на который можно пожаловаться. Для профильного комитета и Верховного Суда — это ограничение для суда, которое либо завышено (15 дней), либо избыточно (поскольку «вопрос урегулирован»), либо концептуально неверно (привязка к заявлению).
Показательно, что в 2018 году Комитет прямо сослался на позицию Верховного Суда, а в 2026 году Правовое управление указало на несоответствие проектируемых норм системному построению процессуальных кодексов. Это означает, что за отклонением законопроектов стоит не только политическая воля, но и устойчивая юридическая позиция, разделяемая значительной частью профессионального сообщества.
Заключение.
Проблема отсутствия срока выдачи исполнительного листа остаётся нерешённой по трём взаимосвязанным причинам. Во-первых, каждый из трёх законопроектов предлагал срок, который либо казался завышенным (15 дней), либо игнорировал системные связи процессуальных норм (5 дней). Во-вторых, профильный комитет и Верховный Суд последовательно исходят из того, что вопрос уже урегулирован, а введение дополнительного срока создаст больше проблем, чем решит. В-третьих, сохраняется концептуальный разрыв между «активной» моделью взыскателя, на которой настаивают авторы инициатив, и «публично-правовой» моделью исполнения судебных актов, закреплённой в действующих кодексах.
Пока этот разрыв не будет преодолён — например, через уточнение не момента начала срока, а механизма ответственности суда за волокиту, — новые законопроекты рискуют повторить судьбу предшественников.
С уважением, Юлия Витовская.
