Основательное и взвешенное регулирование нормативно-правовой системой осуществления субъектов властных отношений полномочий по реализации властных функций, а также следование органов публичной власти установленной компетенции есть важнейшая гарантия соблюдения принципа законности.
Принцип законности
Сам принцип состоит из двух элементов:
- закрепление властных полномочий, то есть меры дозволенного воздействия,
- закрепление подведомственности, другими словами, указание границ распространения власти указанного субъекта, соответственно его полномочиям.
Таким образом, подведомственность является непременным элементом осуществления власти как таковой, поскольку ее [подведомственность] можно назвать своего рода правовой формой разделения труда по осуществлению властных полномочий.
Разрешение юридических коллизий, споров, возложено по большей части на судебную власть, которая выделяет суды различных инстанций с различными компетенциями, продолжая реализацию принципа законности. Все это неслучайно, поскольку юридические дела характеризуются значительным многообразием, и задача компетентного рассмотрения широкого массива споров является ключевой при решении вопроса об эффективном и справедливом разбирательстве.
При этом, деятельность по рассмотрению и разрешению споров, которые возникают из широкого спектра правоотношений, возможна не только со стороны государственных судов, но и со стороны иных субъектов (административные органы, третейские суды). А поскольку массив юридических дел отличается значительным многообразием, то указанные органы должны обладать специальными знаниями, навыками и правомочиями для справедливого разрешения спора и устранения конфликта интересов.
Определение института подведомственности
Именно по этой причине еще в дореволюционной правовой системе были обозначены границы деятельности, в рамках которых юрисдикционным органам «предоставлено право и вместе с тем вменено в обязанность совершать определенные действия. Этот круг деятельности, – пишет Васьковский Е.В., – называется компетенцией».[1] В связи с этим, главной задачей института подведомственности является определение компетентного органа для передачи ему на разрешение юридического спора, исходя из его характера и содержания.
Стоит отметить, что дореволюционное русское законодательство института «подведомственности» не знало, и довольно часто термины «подведомственность», «подсудность», «компетенция», «юрисдикция» употреблялись в качестве синонимов, что в настоящее время не является верным.[2] Полагаем, что для правильного формулирования определения института подведомственности, стоит провести разграничение с указанными выше смежными понятиями.
Советская доктрина определяла указанный в законодательстве (впервые в истории отечественного права) институт подведомственности, как распределительный механизм, действие которого «обеспечивается путем указания в законе на определенные критерии, в зависимости от которых конкретные дела поступают на разрешение указанных в законе органов».[8]
Подобный подход является актуальным и в настоящее время. Так, Филиппова П.М., Коваленко А.Г., Мохова А.А. отмечают, что правовое понятие подведомственности в процессуальном праве заключено в установлении предметной компетенции государственных судов, третейских судов, органов по рассмотрению и разрешению трудовых споров, нотариата, а также прочих органов государства и организаций, имеющих право рассматривать и разрешать отдельные правовые вопросы.[9]
Стоит обратить внимание, что указанный выше подход к определению подведомственности представляет собой широкое, общепринятое понимание подведомственности. Наряду с ним существует понимание в узком, специальном значении. В связи с этим, следует выделить ряд основных сложившихся в процессуальной доктрине точек зрения. Мартемьянов В.С.[10], Швейцер Д.В.[11], Гурвич М.А.[12] полагают, что подведомственности более свойственно определяться с позиции компетенции юрисдикционного органа. Жилин Г.А. указывает, что подведомственность дела суду соответствует правоспособности этого органа на рассмотрение и разрешение определенных гражданских дел.[13] Жуйков В.М. считает, что подведомственность является предпосылкой на реализацию права на обращение в суд [14], а также представляет собой правовой институт, определяющий ту или иную форму защиты права.
Три основные позиции о природе подведомственности
Таким образом, можно констатировать существование трех основных позиций о природе подведомственности: подведомственность, как институт материального права, процессуального права и обладание смешанной материально-процессуальной природы.[15]
Довольно интересным в данном дискурсе представляется Определение Верховного Суда от 15 января 2013 г. N 5-КГ12-84, в котором выявлена сложность правильного определения подведомственности гражданских дел.
Из фабулы дела следует, что ответчики (физическое и юридическое лица), совершив спорные сделки, преследовали цель получить страховое возмещение по вкладу физического лица в условиях очевидной неплатежеспособности банка, в связи с чем АСВ обратилось в Таганский районный суд с требованиями признать договор банковского вклада между ответчиками, а также последовательные действия по уменьшению остатка по счету юридического лица и увеличению остатка по счету физического лица ничтожными сделками, применить последствия недействительности ничтожных сделок. Однако определением судьи Таганского районного суда г. Москвы от 19.10.2011 г. и определением Московского городского суда от 22.02.2012 г., подтвердившим позицию районного суда, в принятии указанного искового заявления Агентства было отказано, из-за неподведомственности, по мнению судов, спора суду общей юрисдикции. В связи с несогласием с данной позицией, АСВ обратилось в Верховный суд с кассационной жалобой.
Суть разногласия заключается в том, что Таганский районный суд и Московский городской суд, решая вопрос об определении подведомственности, сочли (исходя из их аргументации), что в данном деле присутствует:
- особый субъектный состав (участие в споре кредитной организации в качестве ответчика и государственной корпорации в качестве истца)
- экономический характер возникших правоотношений, а также
- факт открытого конкурсного производство в связи с банкротством банка, что указывает на то, что дело подлежит рассмотрению в порядке арбитражного судопроизводства, с чем не согласился Верховный суд.
Свою позицию Таганский районный суд и Московский городской суд аргументировали тем, что подведомственность данного дела арбитражным судам определена в соответствии с ч. 3 ст. 22 ГПК РФ, п. 6 ст. 33 АПК РФ, ст. 50.1, п.п.3 п.1 ст. 50.10, Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», ст. 61.3, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Верховный суд отменил определения судов, ввиду того, что требования, предъявляемые АСВ к физическому лицу, подведомственны суду общей юрисдикции и неотделимы от требований, предъявляемых к соответчикам, в следствии чего дело надлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции, что следует ч. 4 ст. 22 ГПК РФ.
Следуя логике Верховного суда, основанием применения указанной коллизионной нормы при определении подведомственности является отсутствие статуса индивидуального предпринимателя у ответчика – физического лица. Кроме того, заключенный между ним и банком договор вклада не ведет к таким последствиям, как уменьшение конкурсной массы обанкротившегося банка, изменению очередности кредиторов по делу о банкротстве или иного воздействия на их права и интересы. Факт банкротства банка также не может стать (по мнению ВС РФ) квалифицирующим, ввиду того, что мотивом действий ответчиков предполагалось получение неосновательного обогащения в форме страхового возмещения, а не достижение целей, указаных в ст. 63 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Таким образом, критерии, на которые ориентировались суды первой и второй инстанций являются опровержимыми и не релевантными для данного дела.
На наш взгляд, одной из причин серьезных затруднений, возникающих при разграничении компетенции в сфере гражданской юрисдикции между СОЮ и АС, является несовершенство законодательства, закрепляющего правила определения судебной подведомственности. Согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ право каждого на судебную защиту означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным судом; признание же суда законно установленным требует, чтобы его компетенция по рассмотрению данного дела определялась законом заранее ясно и недвусмысленно [16] общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями [17]. Однако установленные законом правила разграничения компетенции по рассмотрению и разрешению гражданских дел между судами общей и арбитражной юрисдикции далеко не всегда отвечают принципу правовой определенности.
В рассматриваемом определении N 5-КГ12-84, ВС РФ указал на характер спорных правоотношений и их субъектный состав, в качестве основных критериев разграничения компетенции между судом общей юрисдикции и арбитражным судом.
Данные критерии безусловно должны учитываться в совокупности. Так, например, наличие статуса юридического лица у стороны спора само по себе не дает оснований для передачи возникшего между ними спора в арбитражный суд, если этот спор не является экономическим, не относится к сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.
Однако важно отметить сохранение риска неверного определения подведомственности спора в пограничных ситуациях. В доктрине отмечается[18], что зачастую арбитражное процессуальное законодательство ошибочно отождествляет право на обращение в суд с самой судебной защитой и правом на неё.
В частности, арбитражный суд в соответствии с формальными требованиями АПК РФ обязан принять к своему производству даже явно неподведомственное дело, и лишь в судебном заседании прекратить производство по делу (п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК), что влечёт риск истечения сроков исковой давности, течение которых не прерывается при нарушении установленного порядка обращения с иском. Данный фактор (даже при реализации права на обращение в суд с иском) может привести к утрате самой возможности реализовать право на судебную защиту, тем самым ответственность за неурегулированность института подведомственности перекладывается с органов государства на лицо – носителя субъективного права на судебную защиту.
Вашу оценку данной статьи, предложения и комментарии Вы также можете прислать на эл. почту: letter@letov.spb.ru.
Используемая литература
- [1] Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. Т. 1. М., 1913. Стр. 484
- [2] Осипов Ю. К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. Стр. 7
- [3] Юридическая энциклопедия. М., 2000. Стр. 504
- [4] Гражданский процесс / Под ред. Треушникова М.К.: -2-е изд., перераб. и доп. – М.: Городец, 2007. Стр.-106
- [5] Жилин Г.А. указывает, что понятия подведомственности, подсудности являются тесно связанными, но не тождественными, поскольку выражают различные стороны одного правового явления. См.: Жилин Г.А. – Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции. М., 2000. Стр. 150
- [6] Советский энциклопедический словарь. 3-е изд. / Гл. ред. Прохоров А.М. М., 1985. Стр. 613
- [7] Подведомственность в системе гражданского и арбитражного процессуального права / Чудиновских К.А. – С.-Пб.: Юрид. центр Пресс, 2004, Стр. 11
- [8] Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. Стр. 121
- [9] Гражданский процесс: Учебник / под ред. Коваленко А.Г., Мохова А.А., Филиппова П.М. – КОНТРАКТ, ИНФРА-М. 2008. – Стр. 178
- [10] Мартемьянов В.С. Разграничение судебной и административной подведомственности по гражданским делам. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1969. Стр. 2
- [11] Швейцер Д. В. Гражданский процесс и арбитраж. М., 1960. Стр. 9, 10
- [12] Гурвич М. А. Право на иск. М.; Л., 1949. Стр. 59
- [13] Жилин Г.А. Условия реализации права на обращение за судебной защитой // Российская юстиция. 1999. № 5. Стр. 14–16
- [14] Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М., 1997, Стр. 3-13
- [15] Подведомственность в системе гражданского и арбитражного процессуального права / Чудиновских К.А. – С.-Пб.: Юрид. центр Пресс, 2004, С. 16
- [16] Постановление Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. N 9-П // ВКС РФ. 1998. N 3
- [17] Постановление Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2003 г. N 16-П // ВКС РФ. 2003. N 6
- [18] Сахнова Т.В. О концепции гражданского процесса и процессуального законодательства // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: теория и практика. Краснодар – СПб., 2004. С. 72 – 73
