Федеральным законом от 01.04.2019 № 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» Уголовный кодекс РФ дополнен статьей 210.1 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии.
С тех пор в отношении так называемых «воров в законе», которые отбыли наказания по другим статьям и находились на свободе, начали возбуждать уголовные дела по этой статье.
Ведение в УК РФ 210.1 явилось результатом развития двух тенденций в уголовном законодательстве.
- Первая тенденция связана со стремлением законодателя ответить уголовно-правовой репрессией на вызовы со стороны организованной преступной деятельности.
- Вторая тенденция связана с расширением законодателем уголовно-правового значения общественной опасности личности, совершившее преступление, иное общественно опасное деяние или правонарушение.
Нельзя не отметить, что законодательная новелла стала причиной отъезда из России или невозможности вернуться сюда многих из них. Что, по нашему мнению, собственно говоря, и было в негласной задачей законодателя с которой он успешно справился.
Данная статья была введена для борьбы с лидерами преступного мира. Санкция вышеуказанной статьи предполагает наказание в виде лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет. Причем назначать наказание меньше 8 лет лишения свободы запрещено.
Казалось бы, усматривается противоречие статьи 64 УК РФ, которая позволяет суду «при наличии исключительных обстоятельств» назначать наказание ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей или назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей.
Появление в ст. 210 УК РФ особо квалифицирующего признака в виде совершения действий, предусмотренных частью первой этой статьи, лицом, занимающим высшее положение в преступной̆ иерархии, следует рассматривать как апробирование последующей самостоятельной уголовно-правовой̆ оценки законодателем деятельности лидеров преступной̆ среды, которая не связана с совершением конкретных преступлений. Очевидно, по мнению законодателя, логическим завершением такой̆ оценки было установление в 2019 г. уголовной̆ ответственности за занятие высшего положения в преступной̆ иерархии (ст. 2101 УК РФ).
Мнения исследователей̆ по поводу такой новеллы в уголовном законодательстве разделились.
- Большая часть исследователей̆, придерживающихся традиционного взгляда на основания уголовной ответственности, дали отрицательную оценку указанным положения в уголовном законе и прогнозировали отсутствие реальных перспектив их применения на практике.
- В качестве аргументов указывалось, что это понятие носит не уголовноправовой, а криминологический̆ характер, оно является оценочным, не определенным по содержанию, так как не известно, каких субъектов относить к лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии (лидеры криминальной среды умеют различное влияние на нее, сама преступная среда разнородна, не образует единого целого, общеуголовная «воровская» среда имеет одних лидеров, коррупционная — других и т. д.)
Способ занятия высшего положения в преступной иерархии содержит действия иных лиц – признанных в криминализированном социуме авторитетов, которые совместным решением провозглашают нового лидера преступного сообщества, присваивая ему титулы главаря, предводителя, вора в законе и т.п.
Информационная поддержка присвоения лидерского статуса в преступном сообществе стала обязательным элементом состава рассматриваемого преступления. Для укрепления приобретенного положения статусный лидер преступной иерархии использует соответствующие атрибуты – одежду, оружие, свиту, клички, татуировки, а также поведенческие атрибуты, подтверждающие приверженность статусного лидера к воровской идеологии.
Проанализировав приговоры судов всех инстанций из находящихся в общем доступе по ст. 2101 УК РФ практика применения которой является не просто малочисленноӗ, а единичной̆. Мы наблюдали как видоизменяется подход правоприменителя, как в части доказательственной, так и мотивировочной части. В одних из первых вынесенных приговоров, основанием уголовной отнесенности по данной статье, являлось занятие высшего положения в преступной иерархии, где уточнялись лишь обстоятельства становления «Вором в законе, положенца и тд». Ярким примером этому приведём приговор от 11 октября 2021 г. в котором следует, что гр. А. З., обвиняемый̆ в совершении преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ, приобрел статус вора в законе на воровской сходке с участием преступных авторитетов (Дед Хасан, Иван Рука и др.), и информация об этом была широко представлена на интернет-сайтах. Также там размещена видеозапись, на которой подозреваемый признает свою принадлежность к высшей ступени преступной̆ иерархии. В приведенном примере подобные информационные источники признаны доказательствами по делу, и основополагающем фактором для привлечения к уголовной ответственности подобные приговоры конечно же вызвали разногласия между многими юристам, правоведами и научными деятелями.
Так как лицу назначалось наказание за статус, а не за деяния, которые лицо совершило обладая «высшем» положением в преступном мире.
На данный момент картина немного иная, например в мае 2019 года Мальсагов М.А. прибыл по месту своей регистрации и жительства. После чего, продолжая осуществлять функции «вора в законе», он назначил на нижестоящие уровни преступной иерархии лиц криминальной среды, в соответствии с которыми последние были обязаны контролировать соблюдение сложившихся криминальных традиций, а также исполнение его решений лицами, содержащимися в исправительных учреждениях. То есть в приведённом выше фрагменте приговора, мы наблюдаем как суд указывает именно на действия лица, которые оно смогло совершить, в силу своего «авторитетного» положения в преступном мире.
Ознакомившись с вышеукащанными фрагментами уголовных дел, складывается вопрос каким образом определить высшее положение субъекта в преступной иерархии? Является очевидным тот факт, что в Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10 июня 2010 г. № 12 нет достаточной информации для определения статуса лица занимающего высшее положение в преступной иерархии, соответственно из этого мы наблюдаем следующее , что в уголовном судопроизводстве применение и назначается наказание по ст. 210.1 УК РФ, происходит без существующего разъяснения законодателем диспрозии данной статьи.
Под деянием подразумевается – внешний акт общественно опасного поведения человека. В части 2 статьи 14 УК РФ указано, что деяние может быть совершено в двух формах:
- Действие (активное поведение человека); Бездействие (пассивное поведение человека, выражающееся в несовершении конкретного действия, которое лицо было обязано и могло совершить).
- «Занятие места в преступной иерархии» – по нашему мнению, это скорее, «состояние» в котором пребывает обвиняемыйнежели перечисленные ранее формы деяния Ученые – приверженцы такого подхода признают наличие в нем противоречия с положениями ч. 1 ст. 14 УК РФ1.
Между тем остаются неопределенными основания для уголовной ответственности по ст. 2101 УК РФ. То есть основанием можно считать или факт присвоения лицу лидерского статуса в преступном сообществе, или совершение деяний лидером преступной иерархии с целью подтверждения собственного лидерского статуса, или наличие татуировок определенной тюремной «масти», или изъятие сотрудниками уголовно-исполнительной системы во время проведение обыска в камерах «прогонов» (письменное обращение всем заключённым об этапировании «положенца, смотрящего или иного лица имеющего авторитет в преступном мире»), или применение такого инструмента как оглашение показаний засекреченных свидетелей ( в практике достаточно часто сторона обвинение засекречивает свидетеля, без реально существующей угрозы опасности)
Подводя итог, можно обозначит следующее, что данная статья относится к категории норм, где правоприменитель вынужден выполнять функции законодателя и додумывает истинный смысл статьи, определяет в чем заключатся общественная опасность данного состава, «кого и за что привлекать». В целом, анализируя одни из последних приговоров, можно подчеркнуть, что относительно ст.210.1 законодатель достаточно успешно справляется с возложенными на него полномочиями разъяснений оснований и поводов для привлечения лица к уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии. Именно благодаря этому, существование и применение данной статьи все больше начинает отвечать принципом уголовного права.
Юристы по Уголовным делам
