Впервые законодательно такой институт, как соучастие в преступлении, нашел отражение в Уголовном уложении 1903 года. Далее, в советском уголовном праве он был закреплен в УК РСФСР 1960 г., и статья 17 звучала таким образом: «Умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления».
В ныне действующем Уголовном кодексе РФ 1996 года звучит так УК Рф содержится целая глава 7Статья 32. Понятие соучастия в преступлении
В правоприменительной практике при квалификации преступлений, совершенных группой лиц без предварительного сговора, группой лиц по предварительному сговору, преступным сообществом или организованной группой, возникают трудности, так как соучастие требует давать правовую характеристику сразу нескольких лиц, действия которых связаны единым умыслом и совместным совершением общественно опасного деяния.
В настоящее время в институте соучастия возникает много проблем. Они, в большинстве своем, являются спорными.
Проблемы соучастия в преступлении, которые встречаются на практике
Стоит перечислить некоторые проблемы соучастия в преступлении, встречающиеся на практике:
- Проблема неосторожного сопричинения. В этом случае несколько лиц, заранее не договариваясь и не согласовывая между собой свои намерения, действуя в одиночку, по неосторожности совершают одно преступление.
- Проблема неправильной квалификации. Не являются редкостью такие случаи, когда суд квалифицирует преступление как совершенное по предварительному сговору, когда сговора не было или пособника преступления квалифицируют как соисполнителя.
- Проблема отсутствия в действующем УК РФ отличительных критериев «преступного сообщества» от «преступной организации» или «группы лиц по предварительному сговору» от «организованной группы».
- Проблема посредственного исполнительства (посредственного причинения вреда) при соучастии в преступлении. В данном случае одно лицо, которое рассматривается как исполнитель, совершает преступную деятельность, и в качестве орудия преступления использует лиц, не обладающих признаками субъекта преступления (невменяемых или не достигших возраста уголовной ответственности).
В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ, лицо, вовлекшее в совершение преступления, не достигшего возраста уголовной ответственности или невменяемого, несет уголовную ответственность за данное общественно опасное деяние как исполнитель.
Об этом же говорится и в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1. Но при этом некоторые ученные утверждают, что при таком соучастии, в котором участвуют не подлежащие уголовной ответственности лица под руководством вменяемого и достигшего возраста уголовной ответственности лица, соучастия как такового нет, так как невменяемое и не достигшее возраста лицо не является субъектом преступления. Из этого следует, что уголовной ответственности подлежит только одно лицо исполнитель. Как нам известно из статьи 32 УК РФ, в соучастии принимают участие два или более лица. При этом подразумевается, что эти лица являются вменяемыми и достигли возраста уголовной ответственности на момент совершения преступления (по общему правилу — 16 лет, а в некоторых случаях 14 лет). А значит, в таком соучастии участвует только одно лицо, являющееся субъектом преступления, и вряд ли такое лицо может называться исполнителем преступления.
Проблема неосторожного сопричинения
Что касается проблемы неосторожного сопричинения, то она на сегодняшнее время остается довольно спорной.
Уголовное законодательство Российской Федерации не признает неосторожность при соучастии. В статье 32 УК РФ четко определено, что соучастием является только совершение умышленного преступления. Но некоторые ученые придерживаются другого мнения, согласно которому неосторожность в соучастии возможна.
Николай Дмитриевич Сергеевский полагал, что неосторожное соучастие случается, когда соучастники не предвидят последствия, но могут и должны предвидеть. Например, на крыше дома работают люди, и начальник без достаточных предостережений приказывает сбросить бревно вниз, один рабочий подзывает на помощь другого, и они вместе скидывают его. Бревно падает на человека и причиняет ему смерть. В этом случае, начальник — подстрекатель в неосторожном соучастии, первый работник — исполнитель, а второй — пособник или соисполнитель, в зависимости от того, какие действия он предпринимал, чтобы помочь.
Николай Дмитриевич Сергеевский был солидарен и И. Я. Хейфец, который в своей книге выделил целую главу о неосторожном подстрекательстве [6].
Также он был не согласен с тем, что в соучастии есть место неосторожности. Он считал, что нет неосторожного подстрекательства и пособничества, есть только умышленное, так как и подстрекатель и пособник вполне могут осознавать свои действия и их последствия.
Что касается остальных перечисленных проблем, то можно обратиться непосредственно к судебной практике.
Примеры неверной квалификации из судебной практики
Приведем примеры неверной квалификации. Так, Я. и К. были осуждены Истринским городским судом Московской области за соучастие в служебном подлоге, повлекшим существенное нарушение охраняемым законом интересов государства, совершенного в форме подстрекательства, а также в форме пособничества. Судебная коллегия Московского областного суда признала квалификацию по соучастию ошибочной, указав, что в суде первой инстанции при составлении протокола М. следователь внес заведомо ложную информацию с целью добиться более высоких показателей в работе. Также, суд первой инстанции при вынесении приговора Я. и К. не принял во внимание правила, которые содержатся в статье 32 УК РФ и части 4 статьи 33 УК
Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. РФ, тем самым нарушил требования уголовно-процессуального и уголовного закона.
При вынесении приговора суд первой инстанции необоснованно принимал ложные показания свидетелей, а правдивые показания отвергал. Кроме того, судебной коллегией Московского областного суда были замечены грубые ошибки, допущенные судом первой инстанции, в выводе описательно-мотивировочной части приговора, в которую были занесены недостоверные и ничем не доказанные показания свидетеля М. При этом, как выяснилось, М. не давал тех показаний, которые были учтены судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора. В результате обнаружения факта нарушения судом первой инстанции уголовно-процессуального и уголовного закона, судебная коллегия Московского областного суда отменила квалификацию преступления как совершение преступления в соучастии в отношении Я. и К.
Другим примером является уголовное дело в отношении К., который в суде первой инстанции был осужден за покушение на кражу группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину. Но суд первой инстанции не учел ч. 2 ст. 35 УК РФ, в соответствии с которой преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Кроме того, суд первой инстанции не посчитал нужным обратиться к разъяснениям Пленума Верховного суда РФ п.8 Постановления от 27.12.2002 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в котором говорится, что содеянное исполнителем, то есть К., не может квалифицироваться как преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору, если организатор, пособник либо подстрекатель непосредственно не участвовали в совершении хищения чужого имущества. А так как неустановленное лицо по независящим от него причинам не принимало участие в совершении кражи, в действиях К. отсутствует квалификационный признак — совершения хищения «группой лиц по предварительному сговору». Вследствие чего размер наказания был снижен.
Также в судебной практике есть случаи возникновения проблем при разграничении понятий «организованная группа» и «группа лиц по предварительному сговору». Так, в Ставропольском крае суд кассационной инстанции отменил решение суда первой и апелляционной инстанций в отношении двух лиц, выявив ошибку в применении уголовного закона, что существенно повлияло на квалификацию преступления. Ставропольский краевой суд установил, что в действиях Ф. и Н. не имеется признаков организованной группы, а именно:
- профессионализма;
- большой степени устойчивости, которая предполагает наличие постоянных связей между членами группы и специфических методов деятельности по подготовке преступлений;
- распределения ролей;
- тщательной подготовки и планирования преступления организатором; технического оснащения и координации соучастников;
- тщательного подбора и вербовки соучастников;
- особого порядка вступления в организованную группу;
- стабильности и сплоченности ее состава;
- узкой преступной специализации соучастников, а также подчинения жесткой групповой дисциплине.
Учитывая это, в ходе разбирательства было установлено, что для совершения преступления Ф. и Н. вступили в предварительный сговор, но признаков организованной группы нет, из этого следует, что в их действиях усматривается квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору». В результате чего квалифицирующий признак «совершение разбоя организованной группой лиц» был изменен на «группой лиц по предварительному сговору» и размер наказания снижен.
При изучении спорных и проблемных моментов в институте соучастия, а также судебной практики по соучастию, можно сделать вывод, что наши суды, как и раньше, достаточно серьезно и часто ошибаются в квалификации преступлений по данному институту. Не вносят ясности и четкости также и постановления Пленума Верховного Суда РФ. Многие люди осуждены по результатам неправильной квалификации и срок заключения под стражей у них выше, чем они того заслужили.
Причины возникновения ошибок
На наш взгляд, существование таких проблемы зависит от нескольких причин:
- Прежде всего, правоохранительные органы хотят повысить процент показателей о раскрываемости преступлений в институте соучастия. Здесь идет речь непосредственно о группах по предварительному сговору, преступных сообществах и т. д. И при этом не принимается во внимание, что в конкретном преступлении отсутствуют признаки, например, организованной группы.
- Также некоторые свидетели вводят в заблуждение суд, дав ложные показания насчет конкретного лица, а суд, в свою очередь, не разобравшись до конца, выносит приговор на основании ложных показаний свидетеля, тем самым утверждает неправильную квалификацию преступления. Как уже было сказано выше, отсутствие четких критериев различия между группой лиц по предварительному сговору и организованной группой в уголовном законодательстве также может вводить в заблуждение суд.
- На наш взгляд, государству необходимо принять ряд мер для исправления этих ошибок и проблем. В первую очередь, нужно разработать четкие критерии разграничения между группой лиц по предварительному сговору, преступным сообществом, организованной группой и т. д.
- Также следует тщательнее проводить следствие по данному институту, при этом обязательно привлекать к ответственности должностных лиц правоохранительных органов, которые сознательно «закрыли глаза» на отсутствие признаков конкретного преступления. В каждом случае, в суде при разрешении дела о соучастии, необходимо обязать суд обращаться не только к нормам уголовного закона, но и к всевозможным действующим постановлениям, которые уточняют и расширяют положения о соучастии.
Когда уголовное законодательство начнет активно бороться с проблемами соучастия, процент преступлений, совершенных в соучастии, станет меньше, повысится процент раскрываемости таких преступлений, и что самое важное — будет снижен процент ошибочной квалификации при вынесении приговора и назначении уголовного наказания.
Понятие организованной группы
Понятие организованной группы сформулировано в Уголовном кодексе РФ (ст.35 УК РФ). Совершение преступлений организованной группой являются либо обязательными, конструктивными признаками состава преступления, либо выполняют роль квалифицирующего признака, либо обстоятельств, отягчающих наказание (ст. 63 УК).
В соответствии с ч.3 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
Из содержания данной нормы следует, что обязательными признаками организованной группы являются ее устойчивость и предварительная договоренность членов группы.
Предварительная договоренность может относиться как к нескольким, так и к одному деянию. Сговор должен быть предварительным, т.е. состояться до начала выполнения объективной стороны преступления. Договоренность участников организованной группы представляет не просто согласование отдельных действий соучастников, а конкретизацию совершения преступлений, детализацию участия каждого соучастника, определение способов оптимального осуществления преступного замысла.
Наличие детального согласования с указанием функций и действий соучастников свидетельствует о большей степени организованности по сравнению с группой лиц по предварительному сговору. Нередко в организованной группе, особенно при ее образовании для совершения одного преступления, имеется подробный, детально разработанный план.
Устойчивость, как признак организованной группы, заключается в установлении между соучастниками тесных связей, неоднократности контактов для детализации и проработки будущих действий. Между соучастниками возникают особого рода отношения по взаимодействию в процессе совершения преступления.
Поскольку законодателем не дано определение понятия устойчивости, то суды в правоприменительной практике трактуют его по-разному, добавляя те или иные признаки, которые, по их мнению, свидетельствуют об отсутствии организованной преступной группы. При этом не всегда соблюдается последовательность в рассуждениях, отмечаются обстоятельства, не имеющие отношения к устойчивости (организованности), указываются признаки, присущие скорее следующей форме соучастия – преступное сообщество (преступная организация), предусмотренной в ст.35 ч.4 УК РФ. Так, согласно характеристики организованной группы, она должна отличаться устойчивостью, а преступное сообщество или преступная организация – сплоченностью.
Но сплоченность, как и устойчивость – оценочный признак. Его использование законодателем в качестве самостоятельного признака означает, что он отличается от устойчивости, хотя все признаки устойчивости присущи и сплоченности.Неоднократно Верховный Суд разъяснял понятия: “организованная группа” и “устойчивость как признак организованной группы.” .Так, в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 “О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм”: “Об устойчивости (банды) …могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений”.
Еще в одном постановлении Пленума Верховного Суда РФ – №6 от 10 февраля 2000 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» даются следующие признаки организованной группы. « В соответствии с законом ( ст.35 УК РФ) организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя», т.е. содержатся новые указания о признаках организованной группы.
Кроме того, применительно к преступлениям против собственности содержание признака «устойчивость» раскрыто в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»: «В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.
Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства ( например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег ( валюты) и других материальных ценностей)».
(предоставлено надзорным отделом Управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами)
