Хочу поделиться с вами опытом защиты по делу о поддельном паспорте, которое было прекращено на стадии судебного разбирательства с назначением судебного штрафа. Несмотря на последующее апелляционное представление прокурора, постановление суда первой инстанции осталось в силе. В статье разберу ключевые доводы защиты и правовую позицию, которая может быть полезна по аналогичным делам.
Фабула дела
Мой подзащитный, К., сотрудник ФГБУ ЦКБ Управления делами Президента Российской Федерации, обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Суть обвинения заключалась в том, что в 2014 году он приобрел за 80 000 рублей и проставил в свой действующий паспорт гражданина РФ поддельный штамп о регистрации по месту жительства в г. Подольске, который впоследствии предъявил в МФЦ при замене паспорта по достижении 45-летнего возраста.
Подольский городской суд Московской области постановлением от 31 марта 2025 года (судья Алмаева Д.С.), рассмотрев ходатайство защиты, прекратил уголовное дело на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением моему подзащитному судебного штрафа в размере 20 000 рублей.
Правовая позиция прокуратуры и доводы защиты
Заместитель Подольского городского прокурора внес апелляционное представление, в котором оспаривал законность и обоснованность судебного акта. Прокурор указывал на следующее:
1.Недостаточность оснований для прекращения дела. По мнению прокурора, «обстоятельства не содержат достаточных сведений, позволяющих суду принять итоговое решение о прекращении уголовного дела».
Контраргумент защиты:
Суд первой инстанции установил и указал в постановлении, что все условия, предусмотренные ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ, были соблюдены. Как разъяснено в п. 16.1 постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19, для освобождения от ответственности с назначением штрафа необходимы два ключевых условия: совершение преступления впервые (небольшой или средней тяжести) и заглаживание вреда. Дополнительных критериев закон не содержит. Таким образом, суд не наделен правом оценивать «достаточность» этих обстоятельств по своему внутреннему убеждению сверх установленного законом перечня. Его задача — установить их наличие.
2.Несоразмерность заглаживания вреда. Прокурор утверждал, что «внесение обвиняемым незначительной денежной суммы в благотворительный фонд не свидетельствует о снижении степени общественной опасности деяния».
Контраргумент защиты:
- во-первых, в силу п. 1 «Обзора судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа» (утв. Президиумом ВС РФ 10.07.2019), отсутствие реального ущерба по преступлениям с формальным составом (как ч. 3 ст. 327 УК РФ) не препятствует применению ст. 76.2 УК РФ. Закон допускает заглаживание вреда «иным образом».
- Во-вторых, суд первой инстанции не ограничился лишь фактом перечисления средств. Суд учел и личность подзащитного:
Он добровольно явился с явкой с повинной.
Активно способствовал раскрытию преступления.
Полностью признал вину и раскаялся.
Официально трудоустроен в ФГБУ ЦКБ Управделами Президента РФ и характеризуется исключительно положительно.
Занимается благотворительностью (имеется благодарность от настоятеля храма).
Сделал пожертвование на нужды СВО.
Совокупность этих данных свидетельствует о значительном снижении общественной опасности личности виновного, что суд правомерно учел.
3.Принцип неотвратимости наказания. Прокурор настаивал, что «признание вины и раскаяние… не устраняет направленный на реализацию целей уголовного наказания общеправовой принцип неотвратимости наказания».
Контраргумент защиты:
Это принципиальный момент. Уголовный кодекс РФ не содержит принципа неотвратимости наказания. Вместо этого ст. 6 УК РФ закрепляет принцип справедливости, согласно которому наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Именно в развитие этого принципа в УК и УПК РФ были введены институты освобождения от уголовной ответственности, в том числе и с назначением судебного штрафа. Таким образом, суд, прекращая дело, не нарушает, а, напротив, реализует принципы уголовного закона.
Какие выводы можно сделать:
- По преступлениям с формальным составом, где нет конкретного потерпевшего, «заглаживание вреда» можно доказывать через любые позитивные посткриминальные действия: явка с повинной, активное способствование раскрытию, положительная характеристика с места работы, занятие благотворительностью. Важно представить суду не разрозненные факты, а единую картину, свидетельствующую об исправлении лица без применения наказания.
- Активное использование разъяснений ВС РФ. Ссылки на постановления Пленума и Обзоры судебной практики Верховного Суда РФ являются мощным инструментом для нейтрализации доводов прокуратуры о «недостаточности» оснований. ВС РФ прямо указывает, что при наличии условий, перечисленных в ст. 76.2 УК РФ, освобождение является правом суда.
- Опровержение мифа о «неотвратимости наказания». Важно напоминать судам, что современное уголовное право ориентировано не на кару, а на восстановительные и компромиссные процедуры. Принцип справедливости (ст. 6 УК РФ) имеет приоритет над устаревшим понятием неотвратимости.
- Учет личности подзащитного. В данном случае суд учел, что судимость для сотрудника ЦКБ Управделами Президента неминуемо повлекла бы утрату работы, что несоразмерно тяжести самого преступления. Этот аргумент, подкрепленный реальными последствиями, может быть весомым в аналогичных делах.
В результате рассмотрения апелляционного представления Московский областной суд оставил постановление Подольского городского суда без изменения. Данный кейс подтверждает, что грамотно выстроенная позиция защиты, основанная на системном толковании норм УК и УПК РФ и практике ВС РФ, позволяет добиваться прекращения дел по ст. 327 УК РФ даже при активном противодействии прокуратуры.
С уважением,
Адвокат Колосов Антон Леонидович
