Со своим клиентом я познакомился, когда он уже признался оперативникам в том, что хотел продать 2 свёртка с амфетамином своей подруге. Всего же у него при личном досмотре нашли 5 свёртков (общая масса наркотического вещества – 3,4 гр). Следствие по факту возбудило ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.
А дело было так:
- 30-летний мужчина решил поехать к своей знакомой на такси. Как только он вышел из машины, к нему подошли сотрудники полиции с «проверкой документов». Типичная ситуация для «подозрительно выглядящих» граждан из стран СНГ в метро, на вокзале, в любом общественном месте. Но чем мог привлечь внимание прилично одетый, подстриженный и выбритый приезжий, только что захлопнувший дверь такси у подъезда жилого дома?! И да, та самая знакомая уже стояла рядом с якобы мимо проходящими сотрудниками полиции. Все поехали в отдел, где девушка охотно давала показания против моего клиента.
Кто кому подруга, думаю, всем понятно. А теперь о том, что было в отделе.
- При личном досмотре у моего клиента нашли наркотики, их наличие и принадлежность ему он не отрицал, после чего подписал множество бумаг в отсутствии переводчика и адвоката. Что подписывал, мужчина мне объяснить не мог и вообще говорил по-русски плохо. Я изучил доступные мне материалы доследственной проверки и четко понял:
Основаниями квалификации при возбуждении уголовного дела стали лишь показания моего клиента и его «подруги», данные в ходе сбора материала доследственной проверки. В деле не было ни каких-либо результатов ОРМ, ни изобличающей информации из телефонов задержанных, ни каких-либо иных доказательств покушения на сбыт.
Поэтому все ранее даваемые показания мы при допросе благополучно поменяли. Теперь мой доверитель признавал только факт того, что это его наркотики, и он случайно их нашел на улице, и никому передавать или продавать не планировал. А знакомая что-то в той ситуации сама себе надумала, ведь «твоя-моя-не понимать».
Следователь всё же предъявил моему клиенту обвинение в покушении на сбыт и допросил в качестве обвиняемого. Рассчитывал закрепить позицию обвинения очной ставкой с «подругой». Очная ставка шла по сценарию следователя до тех пор, пока не пришла моя очередь задавать вопросы. После ряда уточнений девушка поплыла, то и дело начала путаться в своих показаниях, а после и вовсе заявила, что ничего не помнит.
В общем «Шерше ля фам», друзья! И да, в этом деле я был адвокатом по назначению органом предварительного следствия.
