В практике защиты по делам о преступлениях против личности (ст. 111, 112, 115 УК РФ) нередко возникает ситуация, когда картина события трансформируется по мере расследования. Показания, данные потерпевшим в первые минуты после инцидента (врачам скорой, очевидцам), часто кардинально отличаются от тех, что фиксируются в протоколах допросов спустя недели.
Ключевая ошибка защиты в таких случаях — рассматривать эти противоречия только как повод для уличения потерпевшего во лжи. Гораздо более эффективный инструмент — использование этих противоречий для разрушения выводов судебно-медицинской экспертизы.
Эксперты разбирают, как первичная версия событий может стать основанием для переквалификации деяния или оправдания, на типичном примере с конкуренцией версий «бытовая неосторожность» vs «умышленное причинение вреда».
Процессуальная ловушка: с чем работает эксперт?
Согласно ст. 195 УПК РФ, эксперт проводит исследование на основании постановления следователя. Следователь, будучи стороной обвинения, формулирует фабулу дела в постановлении, как правило, исходя из финальной, обвинительной версии.
В результате эксперт получает искаженную вводную задачу. Ему задают вопрос: «Могли ли повреждения образоваться при обстоятельствах, указанных в допросе от такого-то числа (версия обвинения)?». Альтернативные сценарии, о которых потерпевший говорил ранее, перед экспертом просто не ставятся.
Это создает процессуальный дефект заключения: эксперт подтверждает возможность события А, но не исключает (потому что не исследовал) возможность события Б.
Кейс: конкуренция версий «самостоятельное падение» и «падение в результате воздействия»
Рассмотрим типичную ситуацию из судебной практики. Потерпевший (несовершеннолетний) получает сложный перелом конечности.
- Первичные данные (до возбуждения дела):
В момент оказания первой помощи и в карте вызова скорой медицинской помощи (СМП) зафиксировано: пострадавший сообщил, что произошло самостоятельное падение по причине собственной неосторожности. Это т.н. «спонтанные показания», данные в момент стресса и боли, когда времени на выдумку нет. - Следственная версия:
Спустя время показания меняются. Появляется фигурант, который якобы активно воздействовал на потерпевшего, что привело к падению с высоты. - Экспертиза:
Следователь назначает СМЭ с вопросом: «Мог ли перелом образоваться при падении, вызванном воздействием третьего лица?». Эксперт, видя оскольчатый перелом, отвечает: «Да, мог».
Для суда это выглядит как доказательство вины. Однако для профессиональной защиты это — точка уязвимости обвинения.
Биомеханика травмы как аргумент защиты
Если защита добьется постановки перед экспертом вопроса о первичной версии (самостоятельное падение), картина меняется.
- Локальность повреждений. Падение в результате активного воздействия третьего лица, особенно если оно было с высоты – это высокоэнергетическая травма. Биомеханика такого падения предполагает, что тело не может приземлиться исключительно на одну конечность без сопутствующих повреждений (ушибов таза, позвоночника, головы, рук при попытке самостраховки).
- Изолированный перелом. В типичном случае, когда происходит самостоятельное падение, у потерпевшего часто зафиксирован только перелом костей конечности. Отсутствие гематом и ссадин на других частях тела — маркер локального низкоэнергетического механизма (подворачивание конечности, удар о край препятствия).
Вывод: Рентгенологическая картина часто лучше укладывается в «забытую» первичную версию потерпевшего, чем в официальную версию обвинения. Задача адвоката — заставить эксперта это подтвердить.
Алгоритм действий защиты в суде
Специалисты рекомендуют следующий алгоритм работы с экспертом при наличии противоречий в показаниях потерпевшего.
- Фиксация альтернативы
До начала допроса эксперта необходимо приобщить или огласить первичные медицинские документы (карта вызова скорой, записи приемного покоя), где зафиксирована альтернативная версия происшедшего.
- Перекрестный допрос эксперта
Вопросы не должны касаться виновности (это не компетенция врача). Вопросы должны касаться медицинской вероятности.
- Вопрос: «Анализировали ли вы при производстве экспертизы версию самостоятельного падения, о которой потерпевший сообщал врачам скорой помощи?» (Ожидаемый ответ: Нет).
- Вопрос: «Характерна ли для падения в результате активного воздействия третьего лица с высоты строгая локализация травмы одной конечностью без повреждений головы и туловища?» (Ожидаемый ответ: Нет, это атипично).
- Вопрос: «Может ли выявленный перелом быть следствием самостоятельного падения?» (Ожидаемый ответ: Не исключено).
- Фактор поведения потерпевшего (Post-event behavior)
Важный нюанс, который часто упускается: действия потерпевшего после травмы. Если доказано, что после инцидента потерпевший пытался вставать или ходить (что часто бывает при шоке), это меняет картину.
Самостоятельная нагрузка на сломанную конечность может перевести перелом из категории «без смещения» в «оскольчатый со смещением». Это напрямую влияет на квалификацию тяжести вреда (и, соответственно, на тяжесть статьи УК РФ).
Нормативный поворот 2025 года
Актуальный аспект для текущих дел: смена нормативной базы.
При оценке вреда здоровью эксперты долгие годы руководствовались Приказом Минздрава № 194н. Однако вступление в силу новых критериев (Приказ № 172н от 08.04.2025) изменило подход.
Те травмы (переломы конечностей со стойкой утратой трудоспособности менее 30%), которые ранее «автоматически» попадали в тяжкий вред, теперь при восстановлении функции квалифицируются как вред средней тяжести.
Для подсудимого это означает разницу между ст. 111 УК РФ (до 8 лет лишения свободы) и ст. 112 УК РФ (где возможно примирение сторон или условный срок).
Резюме
Судебно-медицинская экспертиза не является истиной в последней инстанции, если она основана на неполных данных.
Стратегия защиты должна строиться не на голословном отрицании вины, а на процессуальном принуждении следствия и суда к проверке всех версий событий, включая те, от которых потерпевший отказался. Если первичная версия (бытовая неосторожность, самостоятельное падение) биомеханически более вероятна, чем версия активного воздействия третьего лица, это создает неустранимые сомнения, которые, согласно Конституции РФ, трактуются в пользу обвиняемого.
Ключевые тактические моменты:
- Всегда собирать документы, отражающие первичные показания потерпевшего
- При назначении экспертизы требовать включения альтернативных механизмов травмы
- На допросе фокусироваться на том, что эксперт НЕ анализировал
Использовать смену показаний не как обвинение во лжи, а как основу для создания сомнений
