Нотариально удостоверенное внесудебное медиативное соглашение закон признаёт исполнительным документом. Однако применительно к порядку общения с ребёнком возможность его принудительного исполнения допускает спор. Причина в несогласованности норм, которую важно учитывать и родителям, и специалистам, сопровождающим семейную медиацию.
Сначала следует разграничить документы. Обычное письменное соглашение родителей о порядке осуществления родительских прав, предусмотренное пунктом 2 статьи 66 СК РФ, самостоятельной исполнительной силы не имеет. Одно лишь нотариальное удостоверение такого соглашения положения не меняет. Особый статус возникает у соглашения, оформленного по результатам процедуры медиации и нотариально удостоверенного с соблюдением требований закона.
Согласно части 5 статьи 12 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ, медиативное соглашение, достигнутое без передачи спора на рассмотрение суда, после нотариального удостоверения имеет силу исполнительного документа. Это прямо подтверждает пункт 3.1 части 1 статьи 12 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Исключения для соглашений об общении с детьми эти положения не содержат.
Но часть 3 статьи 109.3 Закона № 229-ФЗ описывает обеспечение приставом общения с ребёнком «в соответствии с порядком, установленным судом». Отсюда и возникает вопрос: распространяется ли специальная процедура на порядок, согласованный родителями и закреплённый в нотариальном медиативном соглашении?
История норм помогает понять источник неопределённости. Статья 109.3 появилась в 2014 году благодаря Закону от 05.05.2014 № 126-ФЗ. Исполнительную силу нотариальным медиативным соглашениям придали позднее, в 2019 году, Законом от 26.07.2019 № 197-ФЗ. При этом формулировка о порядке, установленном судом, сохранилась. Это позволяет предположить недостаточное согласование прежнего механизма исполнения с новым видом исполнительного документа. Считать такое предположение доказанной волей законодателя, разумеется, нельзя.
На мой взгляд, правовых аргументов в пользу непосредственного предъявления такого соглашения приставам больше. Исполнительный статус закреплён в самом Законе № 229-ФЗ. Статья 109.3 при этом не содержит прямого запрета на исполнение медиативных соглашений. Её можно прочитать как норму об особенностях исполнительных действий, применяемую вместе с правилами о видах исполнительных документов.
Неубедительно и автоматическое ограничение исполнительной силы только денежными обязательствами. Пункт 6 части 1 статьи 13 Закона № 229-ФЗ предусматривает требования совершить определённые действия или воздержаться от них. Поэтому неимущественный характер обязанности не препятствовать встречам сам по себе ещё не исключает её принудительного исполнения.
Вместе с тем ограничительное толкование нельзя просто отбросить. Его аргумент состоит в том, что специальная процедура общения с ребёнком ориентирована на судебный акт, принятый после проверки обстоятельств и интересов ребёнка. Поэтому ссылка на принцип приоритета специальной нормы требует обсуждения. Но она не разрешает вопрос автоматически: необходимо объяснить, почему специальная статья об исполнении исключает прямо признанный тем же законом исполнительный документ.
Исполнительная сила документа не освобождает от проверки законности его условий. Родительские права не могут осуществляться вопреки интересам детей; мнение ребёнка учитывается по статье 57 и статье 65 СК РФ. Ни нотариальное удостоверение, ни участие медиатора не позволяют превратить ребёнка в должника или требовать общения с ним без учёта его состояния и интересов.
Практически я бы разделяла правовую позицию и выбор способа защиты. Нотариальное медиативное соглашение даёт основание для обращения в ФССП. Однако возможность спора о применении статьи 109.3 следует объяснить сторонам заранее. В самом документе необходимо точно определить обязанности родителей, время и место встреч, порядок передачи ребёнка. Формулировка «по дополнительной договорённости» оставляет неопределённость, которую пристав разрешить за родителей не сможет.
Если приоритетом является предсказуемость принудительного исполнения, договорённости можно представить на утверждение суду как мировое соглашение в рамках рассматриваемого дела. При неисполнении основанием для работы приставов станет исполнительный лист по части 2 статьи 153.11 ГПК РФ. Но этот путь требует сохраняющегося согласия обеих сторон. Принудить второго родителя к заключению мирового нельзя: при отсутствии согласия суд разрешает спор по существу. Когда судебный акт уже существует, новые условия на стадии его исполнения также следует оформлять через утверждение мирового соглашения по статье 153.10 ГПК РФ.
Обсуждаемую ситуацию я оцениваю как дефект согласования норм, создающий коллизионную неопределённость. Аргументацию в пользу прямого исполнения можно защищать, но выдавать её за бесспорно установленное правило преждевременно. Законодательно проблему можно устранить, прямо распространив часть 3 статьи 109.3 на порядок общения, закреплённый в нотариально удостоверенном медиативном соглашении. Это сделало бы последствия семейной медиации понятнее для родителей и правоприменителей.
