Недавно обедал со старым приятелем, назовем его Максим. У него крепкий производственный бизнес, обороты приличные. В какой-то момент разговор зашел о команде, и он с гордостью сказал:
У меня главный бухгалтер — «кремень»! Вера Ивановна. Четверть века в профессии. Сказал «дробим выручку на три ИП, чтобы на “упрощенке” сидеть» — сделала. Сказал «этот счет оплачиваем “черным налом”» — провела. Идеальный солдат!
Я чуть не поперхнулся эспрессо.
Макс, — говорю, — ты сейчас описал не идеального солдата, а человека, который из-за тебя может остаться без личных сбережений и единственной квартиры.
Он удивленно поднял брови.
В смысле? Она же просто выполняет мои приказы. Какая у нее ответственность?
И тут я понял, что этот разговор будет полезен многим.
«Так в чем проблема? Она же не директор!»
- Понимаешь, Макс, — начал я, — в законе о банкротстве есть понятие «контролирующее должника лицо», или КДЛ. И это давно уже не только директор. Это любой, кто по факту мог влиять на решения компании в последние три года до банкротства.
- Ну, Вера Ивановна влияет. Я с ней всегда советуюсь, куда деньги направить, где затраты «подрезать»… Она визирует все крупные платежи.
- Вот! А теперь представь, что у компании проблемы и начинается банкротство. Арбитражный управляющий смотрит: а кто визировал платежи в адрес «технических» контрагентов? Кто составлял и подписывал отчетность, которая очевидно приукрашивала реальность? Он видит подписи твоей Веры Ивановны и делает вывод: она была в курсе и принимала в этом непосредственное участие.
«И что ей за это будет? Штраф?»
Максим все еще не выглядел убежденным.
— Штраф? — я усмехнулся. — Если ее признают КДЛ, на нее могут повесить все долги компании, которые не удалось погасить. Солидарно с тобой. Десятки, а то и сотни миллионов. И взыскивать будут с ее личного имущества. У меня в практике был случай: главбуха привлекли к субсидиарной ответственности на 80 миллионов. Ее главный аргумент в суде был «я просто исполняла приказ», но она не смогла предоставить ни одного письменного доказательства, что возражала или хотя бы выражала несогласие с рискованными операциями директора. Ее довод был отклонен.
Лицо моего друга начало меняться.
— Погоди. Но ведь это я ей говорил так делать! Она же не сама придумала!
— А вот это, мой друг, в суде придется доказывать. И устный приказ к делу не пришьешь. Для суда, который видит ее подписи на документах, она — соучастник.
«Так что мне теперь, уволить ее?»
— Увольнять верного человека — худшее решение, — ответил я. — Правильное решение — защитить и ее, и себя. Я посоветовал Максиму сделать три простые вещи, и советую их каждому руководителю:
- Проведите ревизию должностной инструкции. Уберите из обязанностей бухгалтера все, что касается принятия управленческих решений. Ее задача — считать и учитывать, а не «определять финансовую политику».
- Введите правило «письменного приказа». Любое твое спорное распоряжение — только в письменном виде. Если Вера Ивановна получит от тебя письмо с приказом оплатить счет сомнительному контрагенту, в суде это будет ее броней. Ответственность ляжет на тебя — того, кто принял решение.
- Не прячьте проблемы. Если в учете бардак, проведите независимый аудит. Иногда признание и исправление прошлых ошибок спасает от куда более серьезных проблем в будущем.
Максим задумался. Кажется, он впервые понял, что его «идеальный солдат» ходит по минному полю, которое он сам же и расставил.
Частые вопросы
А если бухгалтер работает на аутсорсинге, его тоже могут привлечь?
Абсолютно. Суд смотрит не на запись в трудовой книжке, а на фактическую роль человека в управлении финансами. Если аутсорсинговая компания или конкретный бухгалтер активно участвовали в разработке и реализации схем, а не просто сводили дебет с кредитом, их могут признать контролирующими должника лицами (КДЛ) наравне со штатным сотрудником.
Что если главный бухгалтер уволился за год до банкротства?
Нет, не снимается. Закон позволяет привлекать к ответственности лиц, которые контролировали компанию в течение трех лет, предшествовавших возникновению признаков банкротства. Поэтому увольнение — это не индульгенция. Если действия бухгалтера в тот период способствовали краху компании, с него могут взыскать долги и после ухода.
Поможет ли страхование профессиональной ответственности бухгалтера?
Частично. Страховка может покрыть ущерб от непреднамеренных ошибок в учете. Однако, если суд установит умысел бухгалтера, то есть сознательное участие в схемах по выводу активов или искажению отчетности, ни одна страховая компания такой риск покрывать не станет. Страховка — это защита от ошибок, а не от злого умысла.
Какой самый главный аргумент для бухгалтера, чтобы доказать свою невиновность?
Письменный приказ руководителя. Если бухгалтер получает распоряжение, законность которого вызывает сомнения, он должен зафиксировать свое несогласие или запросить это распоряжение в письменной форме (например, по электронной почте). В суде переписка, где бухгалтер предупреждает директора о рисках, будет весомым доказательством того, что он не был инициатором или соучастником сомнительной операции.
Эта история — не выдумка, а собирательный образ десятков консультаций. Если, читая слова Максима, вы узнали в них себя и свои отношения с бухгалтерией, это не повод для паники, но серьезный сигнал для действий.
Своевременная консультация с юристом, который специализируется не на общих арбитражных спорах, а именно на защите бизнеса и его ключевых лиц от субсидиарной и налоговой ответственности, — это не расход, а инвестиция в ваше спокойствие и финансовую безопасность.
