В сообщениях СМИ от 26–28 октября 2026 года описан новый довод следствия при рассмотрении ходатайств о заключении под стражу: применение VPN, сквозного шифрования и функции автоудаления переписки. Данные средства называют инструментами конспирации, способными затруднить расследование.
Проверяемая процессуальная проблема — допустимость вывода о риске по статье 97 УПК РФ на основании технических настроек устройства и достаточность мотивировки судебного постановления.
Нормативная конструкция
Статья 97 УПК РФ устанавливает основания применения мер пресечения. Их наличие должно подтверждаться достаточными данными о возможности сокрытия от следствия или суда, продолжения преступной деятельности, угроз участникам процесса, уничтожения доказательств либо иного воспрепятствования производству по делу. Статья 99 определяет дополнительные обстоятельства оценки; статья 108 предусматривает заключение под стражу при соблюдении специальных условий и невозможности применения более мягкой меры.
Наличие VPN, шифрования или автоудаления сообщений в перечне оснований не названо. Процессуально значимо доказанное поведение, которое свидетельствует о предусмотренном законом риске. Поэтому факт установки программы, конкретные действия с её применением и риск по ст. 97 УПК РФ требуют раздельного доказывания.
Разъяснения Верховного Суда
Постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2013 № 41 в редакции от 27.05.2025 предусматривает необходимость исследования конкретных обстоятельств и мотивировки невозможности более мягкой меры. В пункте 5 специально предписано указывать лишь те основания ст. 97 УПК РФ, которые суд установил применительно к данному лицу и которые подтверждаются обстоятельствами дела. В п. 29 требуется отразить результаты оценки доказательств.
Практика 2024–2026 годов
- Пятый кассационный суд общей юрисдикции, постановление от 02.07.2024, дело № 7У-1635/2024 (№ 77-865/2024, 77-924/2024). Кассация отменила судебные акты о заключении и продлении содержания под стражей. Апелляция не показала конкретных действий обвиняемого, свидетельствующих об угрозах, намерении скрыться или воспрепятствовать расследованию; не учла надлежащее соблюдение домашнего ареста и медицинские документы. Вывод применим как стандарт оценки обоснованности, но спор не связан с VPN.
- Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции, постановление от 23.01.2025, дело № 7У-8707/2024 (77-291/2025). Первая инстанция вместо содержания под стражей избрала запрет определённых действий; апелляция сохранила решение. Кассация по представлению прокурора отменила апелляционное постановление и направила материал на новое рассмотрение в связи с недостаточностью мотивировки оценки рисков. Следовательно, и выбор менее строгой меры должен быть основан на исследованных материалах; кассация сама стражу не избрала.
- Московский областной суд, 28.09.2026. По сообщению «Адвокатской газеты», суд удовлетворил доводы защиты обвиняемого К. по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, отменил продление содержания под стражей и избрал домашний арест. Аргументы касались отсутствия подтверждённых актуальных рисков и неисполненных следственных действий. Полный текст апелляционного акта в проверенном источнике не приведён.
- Конституционный Суд РФ, Постановление от 25.02.2026 № 9-П. Применительно к заочному заключению под стражу КС подчеркнул необходимость конкретных обстоятельств, проверки доказательств и судебной защиты, в том числе возможности обжалования после фактического задержания. Постановление не посвящено VPN.
Разграничение уголовно-правовой и процессуальной оценки
Пункт «ф» ч. 1 ст. 63 УК РФ действует с 01.09.2025 и относит к отягчающим обстоятельствам совершение преступления с использованием средств доступа к ограниченным информационным ресурсам и сетям. Закон говорит о способе совершения преступления, а не об установке программы. Данная норма регулирует назначение наказания, а не перечень оснований применения стражи.
Вывод и практический критерий
При заявлении довода о «конспирации» необходимо установить :
- допустимое доказательство цифрового действия;
- связь действия с индивидуальным процессуальным риском;
- реальные основания полагать, что риск осуществится;
- почему нельзя нейтрализовать риск более мягкой мерой.
Без такой цепочки ссылка на VPN имеет предположительный характер.
Особенность апелляции: ч. 11 ст. 108 УПК РФ устанавливает трёхсуточный срок обжалования постановления об избрании стражи. Вопрос о восстановлении срока, в частности по заочному аресту, может оцениваться с учётом Постановления КС № 9-П/2026.
Материалы и источники:
- УПК РФ (ст. 97–110, 389.3); УК РФ (п. «ф» ч. 1 ст. 63); Пленум ВС № 41 в ред. № 1/2025; Пятый КСОЮ № 77-865/2024; Четвёртый КСОЮ № 77-291/2025; КС № 9-П/2026.
Тексты:
- https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_156184/
- https://base.garant.ru/343443000/
- https://base.garant.ru/344284880/
- https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_527303/
Публикации о конкретных случаях:
- https://www.cnews.ru/news/top/2026-10-28_ispolzovanie_vpn_stali_uchityvat
- https://www.advgazeta.ru/novosti/zashchitniki-dobilis-otmeny-zaklyucheniya-pod-strazhu-v-dele-o-tyazhkom-prestuplenii/
Сноска: реквизиты и полный текст постановления по упомянутому в СМИ делу московского врача в открытом доступе не установлены. Вывод о законности конкретного ареста возможен только после анализа судебного материала.
Данная статья выражает мнение юриста и не препятствует руководствоваться нормами законодательства РФ в понимании, отличающемся от трактовки, изложенной в данной статье.
