Верховный Суд опубликовал Определение от 19 октября по делу № 18-К1 26-93-К4, в котором разъяснено, на что судам нужно обращать внимание в спорах о лишении супруги погибшего на СВО военнослужащего права на получение соцвыплат.
В середине октября 2022 г. Виталий Гатыцкий был призван на военную службу по мобилизации в соответствии с Указом Президента РФ от 21 сентября 2022 г. № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации». В феврале 2023 г. между Виталием Гатыцким и Елизаветой Гузик был заключен брак, а в 22 января 2025 г. они обратились в отдел ЗАГС с заявлением о его расторжении, подтвердив наличие взаимного согласия на развод и отсутствие общих детей, не достигших 18 лет. Регистрация расторжения брака была назначена на 25 февраля, однако 9 февраля Виталий Гатыцкий погиб при исполнении обязанностей военной службы в ходе проведения СВО на территории ДНР.
Поскольку Елизавета Гатыцкая обратилась в уполномоченные органы с целью получения выплат, осуществляемых членам семьи погибшего военнослужащего, отец погибшего, Виталий Гатыцкий-старший, обратился в суд. Он указал в иске, что сын и его жена планировали развестись, поскольку семейные отношения между ними фактически отсутствовали.
В ходе судебного разбирательства ответчик не признала исковые требования. Судебным определением было удовлетворено ходатайство представителя истца об обеспечении иска: АО «Страховое общество газовой промышленности» и Управление финансового обеспечения Министерства обороны по Краснодарскому краю установлен запрет на выплату выгодоприобретателям единовременного пособия в связи со смертью военнослужащего Виталия Гатыцкого.
Рассмотрев дело, суд отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что Елизавета Гатыцкая состояла в браке с военнослужащим Виталием Гатыцким-младшим на момент его гибели, поэтому она относится к кругу лиц, имеющих право на получение выплат в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей. При этом само по себе проживание одного из супругов определенный период времени отдельно от другого не означает утрату ими взаимных прав и обязанностей по отношению друг к другу. Суд также указал, что ответчик во время своего отпуска общался с супругой, которая навещала его в госпиталях после ранения, поддерживал ее материально, переводил денежные средства на ее банковскую карту, а брак между супругами расторгнут не был и недействительным не признан. Обращение супругов с заявлением о расторжении брака не имеет правового значения при определении наличия у супруги погибшего военнослужащего права на получение соответствующих выплат. В связи с этим суд отменил определение об обеспечительных мерах.
Апелляция оставила в силе это решение со ссылкой на отсутствие достоверных и бесспорных доказательств прекращения фактических брачных отношений между супругами. При этом она отметила, что право Елизаветы Гатыцкой на получение различных государственных пособий и выплат вытекает из факта наличия зарегистрированного брака. Кассация подержала такие выводы.
Изучив кассационную жалобу Виталия Гатыцкого-старшего, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ заметила, что нижестоящие суды не учли цели и предназначение мер соцподдержки членов семьи военнослужащего в случае его гибели при исполнении обязанностей военной службы. Они также проигнорировали нормы семейного законодательства о принципах построения семейных отношений, в том числе между супругами.
Суд напомнил, что спорные выплаты входят в единую систему мер соцподдержки членов семьи военнослужащих, погибших или умерших при исполнении обязанностей военной службы, и имеют целью компенсировать членам семьи военнослужащего, в частности его супруге, нравственные и материальные потери, обусловленные необратимыми изменениями условий жизни созданной супругами семьи, утратой близкого человека и семейных отношений, предполагающих наличие тесной эмоциональной связи между супругами, их взаимную поддержку и помощь, заботу и ответственность друг перед другом и другими ее членами. Кроме того, семейная жизнь супругов должна основываться на принципах добровольности брачного союза, построения семьи на чувствах взаимной любви и уважения, содействия благополучию и укреплению семьи, заботы о благосостоянии всех членов семьи. Отсутствие между супругами таких отношений может свидетельствовать о фактическом прекращении семейных отношений, невозможности сохранения семьи и дальнейшей совместной жизни супругов. Лишение права на получение спорных мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые свидетельствуют о фактическом прекращении между супругами семейных отношений, а именно об отсутствии между ними тесной эмоциональной связи, взаимной поддержки и помощи, заботы и ответственности друг перед другом и другими членами семьи.
В этом деле, как заметил ВС, юридически значимым для правильного разрешения спора являлось установление судами первой и апелляционной инстанций следующих обстоятельств: имелись ли между супругами семейные отношения, имело ли место и когда произошло фактическое прекращение семейных отношений между супругами, намеревались ли супруги развестись, какие действия для этого они предпринимали, чем было обусловлено такое решение.
Отказывая в удовлетворении требований о лишении ответчика права на меры соцподдержки в виде страховой суммы, единовременного пособия, единовременной выплаты и иных социальных и дополнительных выплат как супруги погибшего при исполнении обязанностей военной службы погибшего военнослужащего, нижестоящие суды не учли соответствующие нормы Семейного кодекса в их взаимосвязи с нормами специального законодательства, предусматривающими соответствующие выплаты членам семьи погибшего при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего, с учетом разъяснений КС РФ, заключил Верховный Суд.
Он отметил: судами не учтены доводы истца о том, что семейные отношения между супругами Гатыцкими фактически отсутствовали: они совместно не проживали, не вели общее хозяйство, Елизавета Гатыцкая не участвовала в жизни супруга в период прохождения им военной службы, не посещала его в госпиталях и в местах службы, не проявляла заботу о супруге, не оказывала последнему помощь и поддержку. Напротив, супруги имели намерение расторгнуть брак, поэтому они совместно обратились в орган ЗАГС с соответствующим заявлением. В ходе рассмотрения дела в апелляции отец погибшего военнослужащего также утверждал, что вдова его сына ничего не знала о человеке, с которым состояла в браке, не проявляла какого-либо интереса к его судьбе. Ответчик не знала о гибели супруга и о ранее занимаемой им воинской должности, она даже не смогла вспомнить дату рождения своего супруга. Однако, заметил ВС, доводы Виталия Гатыцкого-старшего были безосновательно оставлены без внимания судами.
Ссылка суда первой инстанции на то, что Елизавета Гатыцкая в период пребывания супруга на лечении в связи с полученными им ранениями неоднократно навещала супруга в госпиталях, что свидетельствует о наличии семейных отношений между супругами, не может быть признана состоятельной, так как материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих такое утверждение суда. В ходе судебного разбирательства спора в апелляции истец настаивал на том, что ответчик в период прохождения супруга военной службы в особых условиях не принимала участие в жизни последнего, не имеется каких-либо данных относительно совершения Елизаветой Гатыцкой в этот период действий, направленных на оказание помощи и поддержки своему супругу. Так, ответчик, утверждая, что самостоятельно посещала находившегося на лечении супруга, не смогла пояснить суду, на каком автотранспорте, из какого населенного пункта и по какому пути следования она передвигалась с указанной целью. Однако апелляция также не дала этим обстоятельствам и доводам истца надлежащей правовой оценки.
«При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Виталия Гатыцкого о лишении Елизаветы Гатыцкой как супруги военнослужащего Виталия Гатыцкого права на получение выплат, осуществляемых членам семьи в связи с гибелью (смертью) военнослужащего в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, являются неправомерными», – заключил Верховный Суд, отменив решения нижестоящих судов и вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
