18 июня 2025 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации утвержден обзор судебной практики по банкротству граждан, в котором Верховный суд дал разъяснение о судьбе “не списываемых” долгов по субсидиарной ответственности.
Необходимо напомнить, что в соответствии с п. 6 ст. 213.28 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” не подлежит списанию при личном банкротстве требование о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (глава III.2 настоящего Федерального закона).
Что по этому поводу сказал Верховный суд:
В п. 58 Обзора ВС РФ указал на возможность списания обязательств, предусмотренных п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве (из субсидиарной ответственности, убытков). При выполнении следующих условий:
- отсутствие в действиях должника умысла или грубой неосторожности;
- добросовестное поведение в деле о банкротстве .
Казалось бы, перед бывшими директорами и бенефициарами открылась дверь к финансовой свободе. Однако, практика, как всегда, вносит свои коррективы, которые не совсем радужны для КДЛ. Анализ судебной практики показывает, что судами вышеуказанные разъяснения фактически используются, как механизм исправления ситуации, где привлечение к ответственности было формальным или не учитывало степень вины КДЛ, при этом, массового списания долгов по субсидиарной ответственности на сегодняшний день не происходит.
Наиболее показательные тенденции применения судами разъяснений Верховного суда:
- Суды исследуют судебные акты о привлечении к субсидиарной ответственности на предмет установления формы вины КДЛ. Если в определении прямо указано на наличие умысла КДЛ (например, вывод активов, намеренное доведение до банкротства), то шансов на списание в личном банкротстве практически нет.
- Вид ответственности значения не имеет. Попытка должников апеллировать к тому, что с них взыскали не субсидиарку, а всего лишь убытки, успеха не приносит. Суды справедливо указывают: важна не квалификация требования, а характер действий. Если убытки возникли из-за недобросовестного вывода активов, что говорит об умысле, долг не списывается.
- Аналогичный подход работает и в отношении долгов, возникших из-за признания сделок недействительными. Если в обособленном споре об оспаривании сделки уже было установлено, что гражданин действовал недобросовестно, пытаясь скрыть имущество или вывести активы в ущерб кредиторам, на освобождение от возврата этих средств рассчитывать не приходится. Факт того, что вопрос о субсидиарной ответственности еще не рассматривался, ситуацию не меняет.
Основные выводы из анализа судебной практики о применении судами разъяснений Верховного суда:
-
Ключевой фактор — не поведение в банкротстве, а причина долга. Добросовестность в личной процедуре — условие необходимое, но недостаточное. Судьи сначала смотрят за что именно гражданин был привлечен к ответственности.
-
Неопределенность — в пользу должника. Если в старом деле о банкротстве компании форма вины привлеченного лица не была установлена, это открывает возможность для дискуссии в личном банкротстве.
-
Номиналы под вопросом. Пока в практике не встретилось ни одного дела об освобождении от субсидиарки номинального директора. Было бы крайне интересно посмотреть на мотивировку суда в таком споре, ведь формально ответственность номинала наступает, но его вина и выгода могут быть минимальны.












